Может, попробовать встать? Сил злиться всё равно нет. Она открыла глаза — свет пронзил болью. Шум моря. Запах водорослей. Она с трудом подняла голову, и первое, что увидела — обломки корабля. Тошнота подступила к горлу — они могли погибнуть! Оба.
Рольф совсем рядом, его можно коснуться рукой. Синие глаза. Тёмные волосы. Лицо другое, но это — ОН. Чувства обмануть невозможно. Что-то внутри неё сходит с ума от счастья — с этим мужчиной она провела ночь в «Изумрудной долине». Самую счастливую ночь в жизни. Чем бы всё это ни закончилось, лучше уже не будет.
Такой желанный. Такой... любимый. Волосы жёсткие от соли, а в глазах — небо.
Какая же она дура! Влюбилась в принца. Отчаянно и неизбежно. Что может быть глупее, чем страсть к сыну короля? Тан Крейг прав — ей нечего делать в мире Истинных. Истинная просто не может быть такой... наивной.
Что же теперь будет?
— Стефи?
— Небо...
Собрать все силы. Встать. Оттолкнуть синеглазого и сделать, шатаясь, несколько шагов к морю. Зачем? Она не знает. Ей просто нужно что-то сделать. Сейчас! Но что? Утопиться с горя? Пожалуй, за последнее время — это самая здравая мысль.
Море сочувственно шелестело, пытаясь успокоить, а безжалостное небо хмурилось, приказывая ветру собрать все самые тёмные тучи над головами драконов.
— Пожалуйста, — принц попытался схватить девушку за руку, но Стефи оттолкнула его, с трудом удержавшись на скользких камнях. — Выслушай! Я не обманывал.
— В самом деле?
— Я заигрался. Всё было слишком чудесно. Пойми...
Кончики пальцев обожгло и... Рольф отлетел в воду.
— Получай!
— Я понимаю, ты злишься, — поднялся принц, не обращая внимания на промокшую одежду.
— Ты даже представить себе не можешь как! — Стефани сжала кулаки.
Сейчас дракон был её самым страшным врагом и самым родным существом на земле одновременно — вынести подобное практически невозможно.
— Я тебя люблю, — проговорил он.
— Замолчи!
— Нет! Не замолчу. Я люблю тебя, Стефи, и буду повторять эти слова на этом несносном острове до тех пор, пока...
— Замолчи, Рольф! Или не Рольф? Даже имя — и то фальшивка, — в отчаянии Стефи закрыла руками лицо. — Даже имя...
Его высочество стоял на ветру — прямо, не сгибаясь, не отводя горящего взгляда. Не замечая порывов ветра и ледяных брызг расшумевшегося моря. Стихия вторила эмоциям драконов — так, как это было тысячу лет назад. Когда-то чудовища были слиты с природой, они были её частью.
— Я тебя... — Стефи закричала, но произнести слово «ненавижу» так и не смогла.
— Это моё имя. Не первое, для своих.
— Не верю! Ни одному твоему слову не верю, слышишь?!
Зачем он вообще прилетел? Он её похитил? Или его шантажировали? Что он хочет от неё? Любит? Использует?
Стало трудно дышать, жар мучил тело, а волны становились всё выше, били сильнее. Огромный кусок корабля подлетел и разбился о скалы вдребезги.
— Я — Чарльз Бенедикт Рольф Тарн, — поклонился насквозь промокший сын короля.
Стефи вдруг почувствовала, что очень устала. Во всех этих разговорах не было никакого смысла. Она отвернулась и побрела прочь. Всё равно куда, только бы остаться наконец одной. Лечь на мокрый, холодный песок и уснуть. Лучше — навсегда.
— Стефи! — земля вздрогнула, заставив остановиться.
Море поднималось всё выше — гигантская волна, казалось, вобрала в себя всю воду. Она росла всё выше, выше...
— Стефи! Оборачивайся! Быстро!
— Я... Я... Не могу.
«Ты превратилась в кошку с крыльями!» — зазвенел в ушах голос Бетти.
А потом всё стихло. Волна застыла, упираясь вершиной в небо. Капли дождя повисли в воздухе. Что это? Магия?
Рольф обернулся драконом, и в тот же миг волна обрушилась на них! Зверь схватил девушку и взмыл в небо, с трудом увернувшись, в миллиметре от ревущей тонны солёной воды — до них долетели лишь брызги, окатив с ног до головы, но они были живы!
Стефани всем телом прижалась к чудовищу, чувствуя, как её со всех сторон окутывает теплом. Спать. Она очень, очень хочет спать.
«Не злись на него. Пожалуйста, — раздалось в голове. — Ты нам — дороже неба!»
С ней говорил... зверь Рольфа. Стефи погладила сверкающую в отсветах молний чешую — чёрную, с золотым отливом. Сердце восторженно забилось, она чувствовала в себе ту же силу.
— Можно... спросить? — мысленно прошептала она, всем телом прижавшись к драконьей спине.
— Тебе всё можно.
— А ты... Ты чувствуешь... его?
— Твоего зверя?
Стефани кивнула. Драконы чувствуют сердцем, читают мысли. С ними легко разговаривать. Легче, чем с людьми.
— Чувствую.
— И... какой он?
— Сильный. Бесстрашный. Прекрасный... Держись!
Буря закрутила дракона в воронку, он сложил крылья и ринулся вниз — в самый центр смерча.
— А-а-а-а-а!
Смерч затягивал всё сильнее, Стефани зажмурилась, изо всех сил вцепившись в напряжённое тело зверя. Снова буря, снова они над бушующим морем словно в дурном сне, что повторяется каждую ночь в воспалённом бреду околдованного сознания.
Может быть, она всё ещё там, на корабле? Может быть, её опоили и всё это ей только кажется?
Если они погибнут, это будет её вина. Это её злость на дракона привела к тому, что они оказались в ловушке разбушевавшейся стихии!
