— Конечно, нет, — ответила она Джонатану. Потому что снадобье выпил Грэхем. Она нисколько не хотела, чтобы в нее влюбился Грэхем. Она надеялась на то, что Джонатан…
И наверное, она бы этого добилась — если бы захотела. Но сейчас она думала только о том, как Грэхем увел ее отца из ресторана прежде, чем тот запел дуэтом с Полом. Ей казалось, что еще никто не делал для нее ничего более ценного.
— О чем только думала Бриджит, когда рассказала все Элинор? — спрашивала Мэри Энн у Камерон на следующее утро. Она позвонила кузине в девять часов, так рано, как только находила приличным позвонить в воскресное утро.
— Кажется, она страшно зла на Пола.
— Кто? — не поняла Мэри Энн. — И при чем тут вообще Пол?
— Бриджит иногда свойственно пассивно-агрессивное поведение. Они с Полом поссорились в зоопарке, по крайней мере, он считает, что она взъелась па него. И это совершенно в ее духе, рассердясь на Пола, как бы случайно сказать что-то такое, что потом причинит ему неприятности.
— Но это никакого отношения не имеет к Полу! И к Бриджит тоже!
— Ну… я думаю, она рассчитывала, что я из-за этого рассержусь на Пола. Я понимаю, что все слишком запуталось.
— А из-за чего они поссорились в зоопарке? — спросила Мэри Энн. И так было ясно, что поведение Бриджит не имело оправданий.
— Она на Хеллоуин приводила туда дошкольников, и Ники — это ее сын — подбежал слишком близко к утиному пруду, а она стояла в двадцати шагах и разговаривала с другой матерью.
— Да, это опасно, — согласилась Мэри Энн.
— Именно, — кивнула Камерон. — Ему всего три года, а пруд глубиной полтора метра, да если бы даже и мельче… Но Пол, как я понимаю, был не слишком тактичен. Он высказался в том духе, что пора уже ей перестать быть Вселенской Матерью, а постараться стать просто нормальной, заботливой матерью собственным детям.
Мэри Энн хмыкнула, подтверждая, что Пол, несомненно, не проявил особого такта.
— Ну, по крайней мере, ты никому не сказала, что снадобье выпил Грэхем.
— А что — надо было сказать? — ощетинилась Камерон.
— Нет! — воскликнула Мэри Энн. — Извини.
— Ты увлеклась им, правда? — спросила Камерон.
— Кем?
— Грэхемом!
Честность вступила в борьбу с деликатностью. Помедлив, Мэри Энн сказала:
— Знаешь, что он вчера сделал? — и описала, как Грэхем увел пьяного отца из ресторана.
— Значит, обаяние Джонатана померкло? — заметила Камерон тоном, который ясно намекал, что Мэри Энн — непостоянная, несерьезная, поверхностная особа, спонтанно переносящая свою благосклонность с одного мужчины на другого.
— Ты сама была не против, чтобы я встречалась с ним! — напомнила ей Мэри Энн.
— После того, как ты уже согласилась с ним встретиться.
Мэри Энн попыталась припомнить, так ли все было, и решила, что это вполне возможно.
— Извини, если я тебя обидела, Камерон.
— Ты меня не обидела, — отрезала Камерон с явным холодком. — Увидимся сегодня на тетином дне рождения.
Где будет и Грэхем в качестве гостя, вспомнила Мэри Энн.
Отец горько сокрушался по поводу вечера в ресторане «У Джузеппе», но Мэри Энн не имела желания его выслушивать. Он обратился к ней за завтраком, к которому явился в одиннадцать:
— Надеюсь, дочка, я не слишком оконфузил тебя вчера?
Мэри Энн торопливо допивала кофе, спеша на ланч в благотворительный фонд, о котором она делала статью. Она ничего не ответила. Разумеется, он ее оконфузил. Разумеется, она хотела бы, чтобы он не напивался.
— Ты, кажется, посещал занятия анонимных алкоголиков? — вырвалось у нее.
— Больше не хожу туда. — Он покачал головой. — Туда ходят профессиональные алкоголики. Профессиональные излечившиеся алкоголики. У меня с ними нет ничего общего. Нет, я со всеми моими грехами предпочитаю примирение с Господом.
«Чтобы совершать их снова и снова», — горько подумала Мэри Энн.
— По-моему, люди на этих занятиях признают, что нуждаются в помощи, и пытаются преодолеть себя. Да, вчера мне было стыдно за тебя.
— Вот черт, — пробормотал он, глядя в чашку. — Если только Господь простит меня…
У Мэри Энн едва не вырвалось, что, как видно, прощение людей, которых он обидел, для него ничего не значит. Она сумела сдержаться и спросила:
— А где мама?
— Наверху с твоей теткой, что-то переставляют в бабулиной спальне.
— Нет, они уже здесь, цыпленочек! — сказала тетя Каролина с подножия лестницы. — Какая ты красивая в этом костюме, просто загляденье! — добавила она, восхищенно глядя на шоколадно-коричневый костюм Мэри Энн из плотного шелка. — Он абсолютно в моем вкусе, — не могла скрыть она восторга.
Спасибо тете Каролине! Заговорив с ней о нарядах, Мэри Энн теперь могла не выслушивать покаянные речи отца. Дальше тот наверняка собирался сказать, что был ей плохим отцом, и затем всплакнуть.
— Слушала вчера тебя по радио с твоим Грэхемом, — с воодушевлением произнесла тетя Каролина. — Вы, по-моему, неплохо сработались.
— И все-таки я бы не хотела, чтобы ты участвовала в этих шоу, Мэри Энн, — сказала тоже спустившаяся вниз мама. — Это все — такая дешевка. Глуповатые люди, которые звонят и выставляют напоказ свои проблемы… И задают вопросы про секс… Просто невозможно слушать.
