— Она говорила мне, что просила Каролину не пускать собаку в гостиную, — промолвила мать Мэри Энн.
— А Каролина ей ответила, — сказала спокойно Каролина, — что крошечные лапки Парис чище, чем подошвы наших туфель. — И предпочла переменить тему: — Грэхем, мне ужасно понравилось, как вы с Мэри Энн вели передачу.
После этих слов Мэри Энн отчего-то встревожилась.
— О нет, давайте поговорим о чем-нибудь другом, — вступила в разговор ее мать, и ее реплика несколько удивила Грэхема.
Он вовсе не собирался устраивать здесь обсуждение своей передачи, но замечание миссис Дрю показалось ему странным. Он хотел только сказать Каролине, что Мэри Энн в качестве гостьи радио-шоу просто великолепна, что ее участие весьма оживило дискуссию. Но после реплики ее матери он ограничился словами:
— Спасибо. Мне приятно, что вы решили нас послушать.
И тут миссис Дрю выдвинула объяснение, которого никто не требовал:
— Мне просто не нравится, когда все эти люди начинают откровенничать о подобных вещах. Я предпочитаю оставаться в неведении.
«Весьма красноречивое заявление», — подумал Грэхем, невольно задаваясь вопросом: простирается ли оно на ее личную жизнь? Подавленная грубостью матери, хотя и зная, что мать чрезвычайно расстроилась бы, поняв, что выказывает грубость, Мэри Энн достойно вышла из положения:
— Сомневаюсь, что кому-то из нас также повезло. Некоторым только удается делать вид, что они в неведении, а это не одно и то же.
На лице ее матери промелькнуло озадаченное выражение.
— Да, Мэри Энн, я считаю, что не все, что случается в нашей жизни, следует обсуждать.
Грэхем подумал, что взгляды миссис Дрю скорее типичны для поколения ее матери. Тогда люди категорически не касались неловких тем.
Каролина поднялась с кресла:
— Я хочу покурить. А заодно прогуляю Парис вокруг квартала. Кто-нибудь составит мне компанию?
— Я пойду, — быстро сказала Мэри Энн. — Вы как, Грэхем?
— С удовольствием, — согласился он.
— Только не разбрасывай здесь на газонах свои окурки, — предостерегла миссис Дрю.
Грэхем был уверен, что тете Мэри Энн такое и в голову не придет. Она, во всяком случае, никак не отреагировала на это указание и молча прицепила к ошейнику болонки поводок.
— Может быть, и нам сходить прогуляться? — осторожно предложила миссис Дрю мужу.
— В большой компании только веселее, — сказал Грэхем, покривив душой. Он-то хорошо понимал, что желание Мэри Энн сопровождать тетушку объяснялось стремлением избавиться от общества родителей.
— Почему бы нет? — откликнулся отец Мэри Энн.
— Я только спрошу, не нужна ли Люсиль моя помощь, — проговорила миссис Дрю.
— Фу черт! — воскликнула вдруг Мэри Энн. — Совсем забыла, ведь сейчас подойдут тетя Луиза и Камерон. Так что мне придется остаться.
— Тогда я останусь с вами, — заявил Грэхем. Может быть, ее родители уйдут с Каролиной?
— Ну а я пойду с Каролиной и Париской, — провозгласил Джон Клайв, допивая содержимое своего бокала.
— Мам, сходи и ты тоже, — посоветовала дочь.
— Может быть, мне лучше дождаться Луизу?
— Мы с Грэхемом не дадим ей скучать до твоего возвращения.
— Тогда ладно.
Решившие сопровождать собачку начали надевать пальто.
— Вот бы ты бросила это дело, Каролина! Ведь так страшно вредишь себе, — сказала миссис Дрю.
Грэхем прошел следом за Мэри Энн на кухню и спросил:
— Чем мне помочь? Может быть, накрыть на стол?
— Ни в коем случае, мистер Грэхем, и вы тоже, мисс Мэри Энн, — запротестовала Люсиль. — Идите в гостиную и встречайте мисс Камерон.
Когда они вернулись в гостиную, Мэри Энн улыбнулась:
— Вот увидите — дверь она нам открыть тоже не позволит.
— Симпатичная особа, — кивнул Грэхем.
— Я тоже так считаю и вообще — я ее люблю. Когда я была маленькая, она постоянно баловала меня моими любимыми шоколадными пирожными с орехами и еще клала в них двойную порцию масла, так что худоба мне никак не грозила.
— Она очень ловко вами командует, — поддразнил девушку Грэхем. — Я примечаю и принимаю к сведению.
Мэри Энн удивленно взглянула на него. Как еще ему не расхотелось иметь дело с ее семейством после суточного знакомства с ним?
— Хотите сказать, они вас не слишком напугали?
Он только улыбнулся:
— Они все у вас очень милые, Мэри Энн.
Ну просто исключительной деликатности человек!
Воспользовавшись передышкой перед следующим этапом драмы, Мэри Энн опустилась на диван и глубоко вздохнула, расслабилась. Ей припомнился один эпизод из ее жизни, довольно горький эпизод. Был мужчина, который сделал ей предложение. Он тогда еще не был знаком ни с ее родителями, ни с бабушкой, ни с тетей. Потом она узнала о его неблаговидном поступке (какие-то махинации с родительскими деньгами) и порвала помолвку. И после этого случая все размышляла: неужели она способна привлечь только человека с ущербной психикой? Неужели мужчины каким-то чутьем угадывают, что она происходит из неблагополучной семьи? И дают ей только то, чего, по их мнению, она достойна?
— Он вчера по пути домой пел «Мою темницу»? — попробовала пошутить она.
Грэхем покачал головой и улыбнулся успокаивающе и сочувственно.
— А как вообще он там оказался? — спросила она.
