— Нет. Пришлые могут быть совершенно обычными людьми. Хотя и не всегда людьми.
Я не стал уточнять, что он имеет в виду, раздумывая, знают ли кустодии о том, что мой помощник тоже не совсем человек.
— И пришлые есть даже среди ваших знакомых, — продолжил мужчина.
Я удивленно поднял бровь:
— Вот как? И кто же?
— Регина, — просто ответил Морозов. — И она даже не совсем человек. В моем мире таких как она называют сиренами. Они невероятно сильны и желанны для многих аристократов из миров, подобного моему родному.
— Это слишком странно, — пробормотал я. — Она простолюдинка. Не имеет силы. Только странную особенность видеть вещие сны. Но она определенно человек.
— Ну, при переходе через грань, многое подстраивается под законы этого мира, — пояснил Морозов. — Сирены считаются на моей родине высшей нежитью. Иногда при переходе они могут терять часть своих сил. Некоторые становятся людьми. Или кажутся таковыми до определенного момента.
— Момента? — насторожился я.
— Ваш помощник ведь не так давно не мог оборачиваться, верно? — беспечно уточнил Морозов.
— Верно, — бесцветно отозвался я.
— Не беспокойтесь об этом. Я не стану обижать вашего слугу. Он дитя нашего мира и обладает на редкость интересными талантами. Так вот, для того чтобы стать собой настоящим, ему пришлось пройти по грани между жизнью и смертью. Ему понадобилось оказаться на самой границе. Подозреваю, что он очутился в месте, куда простым смертным путь заказан. Там он научился быть зверем и слился с ним. Так вот и некоторые пришлые нелюди могут однажды вспомнить, кем они были до того, как попали в наш мир. И не только вспомнить, но и обрести прежние таланты.
— Откуда вы знаете, что Регина нечисть. Что она сирена?
— Несмотря на то что она не вернула себе все силы из прежней жизни, она владеет Песнью.
— Она ведь певица, — напомнил я.
— Но разве вы не заметили, что ее голос странным образом действует на вас? — прищурился мужчина. — Не смущайтесь, Павел Филиппович. Я понимаю, что она красивая девушка. Но при этом вы должны были обратить внимание, что ее голос очаровывает вас.
Я вспомнил, как впервые услышал голос Регины и все встало на свои места.
— Так вот в чем секрет, — невесело усмехнулся я, начиная понимать, почему я так реагировал на певицу. — Оказывается, есть любовная магия. Столько информации за один раз я не получал за все время учебы в лицее. И уверен, что это не все.
Боковым зрением заметил, как улыбнулся Зимин.
— Это самое начало истории, — ответил Морозов, и в этот момент, где-то в отдалении послышался сигнал, оповещающий о тревоге.
— А вот и Цареубийца прибыл, — пробормотал Александр Васильевич и крикнул стоявшим на пороге кустодиям, — Выясните, где сработала ловушка, и оцепите квадрат. И так, чтобы ни одна мышь не проскочила. Часть бойцов направить в резиденцию. Перекрыть все входы. И охранять Императора.
Один из подопечных кивнул и потянулся к висевшей на поясе рации. Отряд спустился с крыльца, быстро обогнул дом. А через пару секунд послышался звук заводимых двигателей. К воротам выехало несколько машин.
— А кто такой этот Цареубийца? — обернувшись к Морозову, полюбопытствовал я. — Просто поднимать из-за одного человека стольких кустодиев…
Мужчина направился к дому, который располагался чуть дальше по дорожке. Я не отставал.
— Это очень и очень скверный человек, — ответил Александр Васильевич. — у него свой талант. В одном из миров, он уже убил Императора. И в мирах по соседству начало твориться всякое. Типа смут и революций.
— Какая была у нас? — уточнил я. — Это и есть тот самый отголосок, про который говорил Епифан?
Глава кустодиев кивнул:
— Именно, Павел Филиппович. Но тот мир, где прозвучали выстрелы, далек от нашего. И до нас дошли только слабые, затухающие отголоски. А теперь, Цареубийца прибыл в этот мир. И если он преуспеет в своем деле, то мы окажемся центром новой катастрофы.
— Почему? — не понял я.
— Потому что нельзя качать маятник мира извне. Подобные, значимые для этой реальности события должны происходить сами по себе, без вмешательств мироходцев.
Последняя фраза мне совсем не понравилась. Это же какой силой должен обладать человек, чтобы в одиночку убить Императора? Да и Александр его опасается.
Морозов свернул к дому, где, судя по гербу на воротах, жили наши оппоненты.
— Вот почему Минины действовали так открыто, — пробормотал я, начиная понимать ситуацию.
— Наверное, Руслан Нилович думал, что Цареубийца прибудет к полудню. И расправится со Станиславом Викторовичем во время боя на арене. Долго прятать такого человека, как Цареубийца… сложно. Особенно здесь.
— А что вы про него знаете? — уточнил я, и пояснил. — Ну, про Цареубийцу?
Морозов не ответил. Подошел к воротам дома, потянул на себя створку, вошел на территорию.
— Мне кажется, они съехали, мастер, — осторожно произнес Зимин, осматривая дом и двор.
