— Кустодии защищают Императора и семью, — начал было я, но бабушка улыбнулась:
— Берсерки не из этого мира? Я угадала.
— А ты откуда знаешь? — вырвалось у меня.
— Значит, я была права, — протянула княгиня.
— Скрыть бы от меня подобное не получилось. Уж слишком чудно повел себя при допросе Епифан Минин. Потянулся к силе без тотемов. И еще там… Сложно объяснить, я не лекарь. А ты откуда узнала?
— Я тоже бываю иногда наблюдательной, — ответила Софья Яковлевна. — И заметила, что способности призраков на берсерков действуют слабо. А это очень… необычно.
— А откуда ты знаешь про миры? — продолжал любопытствовать я.
В этот раз Чехова замялась, подбирая слова.
— Потому что я тоже здесь, как бы в гостях, — ответила она наконец.
Я только покачал головой. Отчего-то, такие истории меня уже сегодня не удивляли:
— О сколько нам открытий чудных, — пробормотал я. — Морозов, родная бабушка, Регина…
При упоминании о певице мой голос дрогнул, и княгиня нахмурилась, истолковав это по-своему:
— Не стоит ее винить. Твой отец уговорил ее…
— Уговорил, — процедил я, и Софья Яковлевна вздохнула:
— А Морозов тот еще хлыщ. Выходит, он рассказал тебе только половину истории. Чем поставил меня в неудобное положение.
— О чем там попросил Регину отец? — уточнил я, обернувшись к Чеховой.
— Присмотреть за тобой, — после паузы, ответила бабушка. — Тебе нужна была… компаньонка. И Регина, которая нуждалась в защите, подошла на эту роль.
— То есть, сначала она искала защиты у отца? — уточнил я.
— Да. Она прибегла к знакомым, которые свели ее с Филиппом. И он посоветовал ей обратиться к тебе. За защитой. Чтобы ты стал рыцарем, который спас даму.
— Ясно…
— Но отец не имел злого умысла.
— Просто хотел контролировать меня.
— Нет! — резко ответила вдруг бабушка. — Ты хочешь откровенности, так получи. Не так давно в одной уважаемой семье наследнику пришла в голову блажь, что он влюбился. Ты помнишь, я рассказывала тебе эту историю?
— Про то, что он решил обвенчаться с девушкой, которая морочила ему голову, — проговорил я без эмоций.
— И твой новый приятель Пожарский, который спутался с актрисой сомнительной репутации. Он едва не оказался в остроге, потому как та девица вскружила юноше голову, а сама бросилась на поиски нового покровителя. В этом нет ее вины. Девушка устраивала свою жизнь. Беда юноши — лишь его проблема.
— Ну, не настолько же я глуп, — возразил я.
— Павел, никто не считает тебя глупым. Но ты молод. В тебе играют гормоны. Не стоит исключать того, что вокруг перспективного княжича всегда будут виться кладоискательницы. Одни будут желать покровительства, а найдутся и те, кто попытается заставить тебя совершить глупости. Сколько юношей шли на дуэли ради прекрасных дам?
— Я не давал повода сомневаться в моей адекватности, — ответил я.
— От ошибок никто не застрахован. Репутация семьи — это важно. Но с нашими деньгами и влиянием мы можем замять почти любое недоразумение. Отец просто хотел, чтобы рядом с тобой была девушка, с которой тебе будет безопасно. Никто не вынуждал тебя или Регину вступать в отношения. Но эта девушка не стала бы покушаться на твою свободу или пытаться впутать тебя в сомнительные истории. Она достаточно умна, чтобы не делать глупостей.
— Отец обеспечил меня любовницей, — я содрогнулся от услышанного.
— После того как ты раскрыл тайный бизнес Васильевской лавки, он беспокоился о тебе за тебя. В Петрограде есть множество мест, куда не рискует соваться даже он. А ты молод и горяч. И…
— Я все понимаю, — севшим голосом ответил я. — Идем. Надеюсь, на местных болотах есть призраки.
Подошвы ботинок утопали в густом ковре из сочного мха. А вскоре, под ногами начала чавкать вода. Туман висел между деревьями и постепенно сгущался, превращаясь в непроглядную пелену. В воздухе витал тяжелый запах застоявшейся воды, сладковато-кислого тлена и сырой земли. И я начал было переживать, что мы можем забрести далеко и увязнуть, когда бабушка остановилась и обернулась по мне:
— Пришли, — произнесла она.
— Почти как дома, — оценил я, всматриваясь в туман. И заметив удивленный взгляд бабушки, поспешно добавил:
— В межмирье. Где живут призываемые мной миньоны.
— У меня немного посимпатичнее, — призналась женщина с непривычным смущением.
Над болотом колыхалось молочное марево, которое скрадывало кусты и кочки, оставляя взгляду только неясные силуэты. Но то, что я смог рассмотреть, вполне хватило.
Перед нами расстилалось пространство, покрытое зеленым ненадежным ковром ряски. То тут, то там, в нем показывались прогалины, заполненные черной, застоявшейся водой. А на горизонте видимости, на небольших, похожих на кочки островках, раскинулись невысокие корявые кусты и деревья.
Я осторожно поставил тотемы, активировал «Фонарь Харона», и в густом тумане начали проступать красные силуэты. Их оказалось много. Каждый зашевелился и потянулся ко мне. А тотемы загудели, оповещая меня о работе на полную мощность.
