Нечаева замерла, ее губы приоткрылись, и я подумал, что выбрал не самый лучший момент для такого предложения. Потому что мы ехали по дороге в чужой машине.
— Дмитрий тоже получил приглашение, — пояснил я. — И мы с ним обговорили кандидатуру его сопровождения.
— Ах вот оно что, — растерянно протянула девушка.
— Я ничем вас не обременю, — продолжил я и тут же пожалел о сказанном.
Но Арина Родионовна неожиданно улыбнулась мне и положила поверх моей ладони свои пальцы.
— Спасибо, Павел Филиппович. Я рада принять ваше предложение. Если не возражаете, я сообщу вам этим вечером, какой цвет наряда выберу.
— А это важно? — не понял я.
— Конечно. А вы не знали?
Я покачал головой.
— Если двое идут вместе и желают дать знать окружающим, что... — девушка запнулась и покраснела.
— Мой костюм должен соответствовать вашему, — продолжил я за нее.
— Именно.
— Выбирайте, что посчитаете нужным. Я подберу подходящие цвета, — пообещал я и поднял ее ладонь, повернул, чтобы коснуться губами обнаженного запястья.
— Спасибо, — повторила Нечаева. — Я не смела надеяться, что вы предложите мне помощь.
А я подумал, что не ожидал, оказаться настолько раздосадованным, услышав, что Арина хочет попросить о помощи кого-то другого. Хотя понимал, что ею руководило.
— Приехали, мастера, — послышалось с водительского сиденья.
Я взглянул в окно и удивленно поднял бровь. Машина и правда стояла перед воротами лекарни. Удивительно, что дорога показалась очень недолгой, хотя мы проехали через весь город.
Я расплатился с извозчиком, и вышел из салона. Нечаева не стала дожидаться, когда я открою ей дверь, и сама выбралась из машины. Выглядела секретарь удивительно свежо.
— Вы сегодня особенно хороши, Арина Родионовна, — зачем-то выдал я.
— Мастер Чехов, я уже согласилась пойти с вами. Так что можете не пытаться меня умаслить, — усмехнулась девушка и мне подумалось, что она здорово изменилась после поездки за город. И такой Арина нравилась мне не меньше.
— Скажите, а сегодня ночью вам не привиделось...
— Это нескромный вопрос, — Нечаева положила руку мне на локоть и прильнула ближе, чтобы сообщить, — Неприлично заходить в чужие сны, Павел Филиппович.
— Мне показалось, что вы меня туда позвали. Иначе я бы не смог заглянуть. Разве нет?
Арина Родионовна лукаво посмотрела на меня:
— Все может быть, — не стала спорить она.
Одна из непослушных прядей выскользнула ей на висок. Я не отказал себе в удовольствии заправить волосы за аккуратное ушко, которое тут же порозовело.
— Идемте, — девушка потянула меня к воротам. Я последовал за ней.
Мы прошли через калитку и вошли на территорию лекарни. Здание было старым, потому на лужайке перед ним росли кряжистые деревья. У центрального входа высилась статуя слуги Искупителя. Ангел с необычайно суровым лицом держал перед собой руки. За его спиной были сложены большие крылья. Я подумал, что обычно крылья у таких фигур изображались распахнутыми. Да и выглядели они добрее.
— Это первый слуга Искупителя, — пояснила Нечаева, заметив мой интерес. — Он считается самым мрачным из всех остальных.
— Странно, что я не слышал о такой особенности его слуг, — удивился я.
— Просто вы не росли в доме лекарей, — усмехнулась моя спутница. — Да и в новой версии священной книги о темном прошлом Федора не упоминали.
— И в чем оно было темное? — заинтересовался я.
— Он не любил людей. И считал, что если есть сомнение, то их надобно убивать. А на том свете уже разберутся, кто достоин небесных чертогов, а кому положено в царство нижнее.
— Суровый дядька, — протянул я и уже совсем иначе взглянул на статую. — Странно, что такую фигуру поставили в лекарне.
— Это как раз не странно, — возразила Арина. — Это одна из немногих лекарен, где лечат бесплатно. А значит, за счет империи. Раньше отсюда мало кто выходил на своих ногах.
— То есть, несчастным не помогали?
— Отчего же? — удивилась девушка. — Вот только чаще всего помощь заключалась в том, чтобы уйти к Искупителю без мучений.
— А сейчас? — полюбопытствовал я.
— А сейчас здесь проходят практику многие молодые специалисты, — ответила Нечаева. — И за хворых отвечают головой. Так что при любом смертельном исходе начинаются долгие разбирательства с привлечением прокуратуры и жандармерии.
— И откуда вы это знаете?
— Мой папенька здесь заведовал, — улыбнулась девушка. — Когда я была маленькой и навещала его с матушкой, то часто забиралась на крышу. И пряталась там от стажеров.
Мы поднялись по ступеням и оказались в просторном, но мрачноватом холле. Навстречу нам вышел невысокий мужчина, который явно намеревался отправиться раскурить трубку, которую держал в руке.
— Добрый день, Илья Леонидович, — воскликнула Арина.
— Госпожа Нечаева, — улыбнулся мужчина и убрал трубку в карман халата. — Какими судьбами? Только не говорите, что приболели.
Нечаева вернула улыбку, показав, что оценила шутку:
— Нет, что вы, Илья Леонидович, — ответила она. — Просто в вашу лекарню попал один человек, который упал с лестницы. И мне, а вернее, моему другу, очень нужно с ним поговорить.
