– Засчитано, – с трудом усмехнулся Виджей, прикрывая ладонью проткнутое плечо.
Сеня перевел взгляд на руины, где затихали звуки боев. Оставшиеся без хозяина ракшассы распадались на клубы черного дыма и покидали этот мир. Разбитые крестьянами и илийскими войсками гвардейцы бросали оружие и бежали с поля боя.
Освободившись от магических пут Селия, прихрамывая, выбралась на дорогу и махнула Сене рукой, давая понять, что с ней все в порядке.
Из-за развалин большого дома, опираясь на плечо Бирбала, ковылял раненный в ногу Рэджин. Его помятые битвой доспехи были залиты кровью, но, несмотря на это, он улыбнулся и победоносно воздел кулак к небу.
– Бирбал… – онемев от удивления, прошептал Джей.
Старый вояка тоже замер, не сводя с Виджея глаз, а потом спешно заковылял к нему, позабыв о травмах Рэджина.
Оставив ребят, Сеня подошел к Сэл, бережно вытер кровь с ее лба и произнес:
– Спасибо за кулон.
– Я знала, что он тебе пригодится, – устало улыбнулась она и посмотрела куда-то в сторону.
Сеня проследил за ее взглядом и заметил княжевича Баладева, сидевшего у изголовья мертвого князя. Переглянувшись с Селией, они взялись за руки и осторожно подошли к нему.
– Примите наши соболезнования, светлейший князь, – низко поклонившись, сказала Селия. – Подвиг вашего отца не будет забыт никогда.
Содрогаясь от рыданий, княжевич благодарно кивнул, ладонью прикрыл глаза покойного и ответил:
– Он сражался за правое дело, как и все мы. Я верю, что его жертва не была напрасной. Теперь в нашем мире станет намного светлее. Это утешает меня.
Княжевич подставил лицо жаркому солнцу и принялся читать какую-то молитву.
Обнявшись, Сеня и Селия пошли к остальным.
– Ну, раз никто не претендует… – донесся до них ободренный возглас Дервуша.
Мальчишка подцепил корону Нагарджуны, вскинул ее над головой и с радостным криком побежал через руины.
– Тиран повержен! – заголосил он на всю округу. – Тиран повержен!!!
Дождь зарядил с самого утра.
Было что-то чарующее в этой погоде. Здесь, на Сона-локе, в мире вечного лета, ливень не вызывал неприятных эмоций. Скорее, наоборот – теплые струи воды барабанили по крышам, звучно булькали в лужах и журчали в ручейках водостоков, создавая ощущение какого-то особого уюта. Светло-серые тучи вспыхивали разрядами молний, вдалеке, словно недовольный старик, изредка ворчал гром.
Десятки погребальных костров, расположенных на берегу Ямуны, пылали ярким огнем. Оголенные по пояс могильщики подносили обернутые в ткани трупы солдат и подбрасывали поленья в жадное пламя. Облаченные в белые траурные сари женщины читали посмертные мантры и предавали обугленные останки священным водам. Под аккомпанемент дождя играла грустная тантрическая музыка.
Тело Нагарджуны сожгли уже несколько часов назад, ранним утром, во время прощальной церемонии. Несмотря на все причиненные народу страдания, сына царя Абхея решено было кремировать со всеми подобающими правителю почестями. Многотысячная процессия прошла по центральным улицам Нанкура и проводила тирана в последний путь. Несколько укутанных в желтое монахов вознесли молитвы небесам и развеяли пепел над Ямуной.
Затем наступила очередь похорон для всех павших в битве героев.
Толпа горожан еще какое-то время топталась под дождем, а потом начала разбредаться по домам и тавернам – отмечать свой первый день свободной жизни.
Вскоре у погребальных костров не осталось почти никого.
Виджей и Сеня в одиночестве стояли под навесом и молча наблюдали за кремацией павших воинов.
– До сих пор не верю, что все закончилось, – сказал Джей под аккомпанемент дождя.
– Я тоже, – честно ответил Сеня.
Они помолчали, глядя на вздымающееся в небеса пламя.
– Знаешь, – начал Виджей, от смущения поправляя повязку на раненом плече, – я пойму, если ты теперь захочешь вернуться домой. Это будет намного проще, чем путешествие сюда, обещаю.
Сеня улыбнулся и качнул головой:
– Пожалуй, хватит с меня полетов на виманах, Джей. Пора бы уже где-то остановиться.
– Ну, раз так… Для начала, – предложил Виджей, – можешь пожить в моем особняке. Места там много, да и я буду очень рад.
– Спасибо, – поблагодарил Сеня. Он глянул сквозь дождевую пелену на другой берег реки и поинтересовался: – Не хочешь прогуляться?
Джей посмотрел ему в лицо и прочитал его мысли.
– О, нет! Я теперь за милю туда не подойду! Нет!
– Да брось! Одним глазком. Мне интересно, что осталось от…
– Ничего! Груда кирпичей и все. Спроси у Дервуша, не на что там смотреть.
– Дервуш купается в твоем золоте, ему не до разговоров. Ну же…
Сеня взял товарища за здоровую руку и потащил к причалу:
– Лучше один раз увидеть. Не волнуйся, грести буду я.
Усадив ворчащего Виджея на борт, Сеня торопливо оттолкнул лодку от берега и повел ее вниз по течению, к заброшенному фруктовому острову.
От дома с двумя пристроями мало что уцелело. Кирпичная кладка расползлась и просела, будто растаявшее на солнце мороженое, башенки-флигели обернулись горами колотых камней и черепицы. На своем месте стояла только одна стена, некогда соединяющая основное здание с кухней.