К счастью всех тех, кого природа обделила чудесным даром, существовал низший класс алхимических ингредиентов, лишь смешав которые – в нужной пропорции, разумеется – реально было сотворить простейшие волшебные составы. В подавляющем большинстве ими являлись разнообразные лекарственные микстуры.
Неспроста аптекарское ремесло получило отдельное развитие на значительной части цивилизованных лок. Оно не требовало ни специальных условий, ни особых вложений в дорогие и редкие алхимические элементы. Знай себе, смешивай разноцветные порошочки и ссыпай в кульки с надписями типа «от запора», «от насморка», «от мигрени». Почему-то именно так Дервуш представлял себе работу в какой-нибудь захолустной аптеке.
Мальчишке, которому с рождения не везло с волшебством, путь в удивительный мир магических веществ был закрыт. Но все же, в крайнем случае, кое-что приготовить он мог. И теперь этот крайний случай, похоже, наступил.
Еще в начале своей карьеры, когда Дервуш только обучался премудростям воровского ремесла, он запомнил несколько простых, но важных рецептов, помогающих соорудить парочку первостепенных лекарств. Среди них было и болеутоляющее, способствующее заживлению серьезных ран. Все, что оставалось – это найти нужные порошки.
Мальчишка встал на край серванта, распахнул дверцы и оглядел брошенную хозяином коллекцию склянок.
– Жеваный крот! – прошипел Дервуш, вчитываясь в ярлыки с непонятными иероглифами.
Все баночки и колбы были пронумерованы и аккуратно подписаны на местном языке. Том самом, состоящем из жутких закорючек, напоминающих скукоженных червячков. Разумеется, мальчишка не мог разобрать ни единого слова.
Пришлось открывать каждую банку и определять вещества на цвет и запах.
Набрав охапку склянок, Дервуш выложил их на стол и пододвинул к себе большую медную миску, наполированную до блеска. Воспользовавшись мерными ложками и мензурками, мальчишка поочередно добавил в посуду все необходимое и тщательно перемешал. Смесь приобрела густую консистенцию и окрасилась в аппетитный лимонно-желтый цвет.
Понюхав результаты своей работы, он достал с полки фарфоровую кружку, вывалил туда стряпню и залил ее теплой водой. Размешивая получившийся бульон, словно ядовитое зелье, Дервуш не удержался и зловеще захихикал. Затем деликатно постучал ложкой о край бокала и поднес его к губам:
– Ну, за рыбалку! – выдохнул он, сделав несколько глубоких глотков.
Состав получился приторно сладким, маслянистым и обволакивающим все внутри.
– Гадство! – крякнул Дервуш, высунув язык.
Он отставил напиток, морщась, пощупал рану на боку и тяжело вздохнул. Помедлив, подошел к окну и выглянул на улицу. Покатые черепичные крыши с торчащими из них бородавками дымоходов купались в желтоватых лучах закатного солнца. Усеянное гроздьями созвездий золотое небо стремительно темнело. В вечерней дымке начали просвечиваться контуры лун-близнецов. В окнах соседних особняков заискрился мягкий свет.
Взгляд мальчишки заскользил вдоль крыш и наткнулся на ребристый гребень стены, за которым находилась резиденция царя Нагарджуны. Дервуш слегка удивился тому, что ограду видно даже отсюда – ему казалось, он забрался куда глубже в жилые районы.
– М-да… – мыкнул он сонным голосом.
Лечебный эликсир уже начинал действовать, и мальчишке все сильнее хотелось спать.
Шатаясь, он доплелся до дивана и упал на него, укутавшись тканевым чехлом.
Едва Дервуш расслабился, как мгновенно провалился в глубокий сладкий сон. Ему снились пыльные смерчи бекарийской пустыни и обезумевшие наги, танцующие посреди песков в карнавальных костюмах.
Разбудили его крики за окном и звуки музыки.
Дервуш вздрогнул и рывком сел, инстинктивно хватаясь за отсутствующий нож на поясе. Затем вспомнил где он и со вздохом потянулся.
Растирая лицо руками, мальчишка широко зевнул, шмыгнул носом и вышел на балкончик. Отдернув плотную занавесь, впустил солнце в пыльную комнату.
По брусчатке, неумело набивая в барабаны, шла пестро одетая процессия празднующих. Они громко распевали песни и раскидывали по улицам конфетти. Облаченные в наряды прохожие, толкавшиеся в проулках, хлопали им в ладоши и пытались подпевать.
Большая часть людей двигалась в сторону центральной площади, где, по всей видимости, уже начинался праздник. Словно в подтверждение этому откуда-то справа послышались веселые колокольные переливы. Звонари приглашали жителей Нанкура на торжество.
– Хм… – сказал сам себе Дервуш.
Он подошел к столу и залпом допил часть приготовленного вчера эликсира. Потом задрал рубашку и потрогал розоватый шрам. Боли и тяжести уже не было. Ощущалось только едва различимое пощипывание – остаточный эффект от действия лекарства.
Размяв затекшие конечности, мальчишка еще раз посмотрел в окно: люди продолжали стекаться к королевской резиденции шумными толпами. А там, где толпа – всегда происходит много интересного.
Живот Дервуша жалобно заурчал.
– Тише, тише, малыш! – улыбнулся он, поглаживая пузо. – Сейчас папочка тебя накормит…