Он повернулся к платяному шкафу и потянул за ручки. С одеждой у алхимика было негусто. То ли он успел забрать все шмотки перед закрытием магазина, то ли слишком редко переодевался в чистое. На полках мальчишке удалось отрыть только траурно-черную укороченную курту и легкие хлопковые штаны карминового цвета.
Облачившись в найденные вещи, Дервуш спустился вниз, прошел в подсобку и, подумав несколько секунд, прихватил пару склянок с дымучими кристаллами – безотказной штуке, когда необходимо незаметно скрыться от преследователей.
Затем он выбрался на улицу, вдохнул освежающе-прохладный утренний воздух и приделал дверь черного входа на место. Быстро перепрыгнув через забор, он поправил одежду и, радостно насвистывая, пошел по закоулкам в сторону главной площади.
Изнутри дом оказался на удивление уютным. Несколько просторных светлых комнат были устланы узорчатыми коврами и обставлены самодельной мягкой мебелью. Арочные окна обрамляли красивые полупрозрачные занавески. На подоконниках ютились горшочки с разномастными цветами. В самой большой зале тлел украшенный резьбой камин. В дальнем углу располагалась витая деревянная лестница, улиткой уходившая на второй этаж.
Столовая начиналась сразу за узкой прихожей. Круглый стол с резной скамьей стоял под открытыми окнами, выходящими на цветущий сад. Сбоку имелся застекленный сервант с фарфоровой посудой и несколько полок с глиняными горшками. Кухня была отделена широкой деревенской печью. Оттуда доносились приятные запахи выпечки и приправ.
Пока Рэджин и Селия накрывали на стол, матушка Радха отвела Сеню в комнату и усадила в кресло.
– Ох, уж не знаю, что они с тобой там делали, – прошептала она, доставая из шкафа несколько бутылочек с настоями, – но вид у тебя ужасный.
Женщина дала Сене посмотреться на себя в крошечное зеркальце. Видок и вправду оказался малоприятным: от удара Селии на лбу осталось красное пятно, под глазами залегли темные круги, как у панды, верхняя губа была разбита и чуть опухла.
Женщина заботливо пригладила Сене волосы и растерла место ушиба какой-то пахучей растительной мазью. Затем дала ему выпить рюмку горькой настойки.
– Это поможет снять отек, – сказала она, улыбнувшись. Глаза ее все так же светились жидким блеском.
– Спасибо вам большое, – с теплотой в голосе выразил признательность Сеня.
– Это мне следует тебя благодарить, мой мальчик. И предостеречь. Вчера в таверне ты поступил благородно, но случившееся втянуло тебя в очень опасную историю. Я не в силах отговорить свою дочь от того, на что она решилась, но ты еще можешь уйти.
Сеня мотнул головой, глядя матушке Радхе в глаза:
– Не могу. Так вышло, что я оказался втянут в эту историю задолго до знакомства с вашей семьей. И для меня уже нет пути назад.
Женщина горестно вздохнула.
– Ох, мальчик… Мне так страшно за всех вас! Вы слишком молоды, чтобы воевать.
– Наверное, вы правы. Но сама судьба привела меня сюда. Я прошел длинный путь и не думаю, что все это было зря. Какая-то высшая сила выбрала меня, как выбрала Рэджина и вашу дочь. И она свела нас не просто так. Я верю в это. Возможно, что только нам одним и суждено победить в скорой битве… Послушайте, – Сеня придвинулся ближе и взял ее за руку. – Обещаю вам, даю слово, я присмотрю за Селией, и не дам ее в обиду. Клянусь.
Матушка Радха задорно улыбнулась.
– Она понравилась тебе, правда ведь?
Не ожидавший такой проницательности Сеня смутился и отвел взгляд.
– Я… я…
– Ма-ам! – донеслось с кухни. – А овощи уже готовы?
Женщина встала, положив Сене руку на плечо.
– Пойдем-ка обедать, дружок, – добродушно сказала она.
Трапеза была сытной и очень аппетитной. Особенно Сене понравилось сладковатое овощное рагу, не похожее по вкусу ни на какое известное ему блюдо, и отварной розоватый корнеплод, отдаленно напомнивший и картофель, и бобы одновременно.
Все ели молча, лишь изредка обмениваясь простыми фразами.
После обеда Селия стала помогать маме собирать посуду. Сеня хотел было остаться с ними, но Рэджин увел его на улицу, к маленькому поливочному колодцу, спрятанному в неприметном уголке сада.
Пока он ходил за чистой одеждой, Сеня смог вымыться и привести себя в порядок. Обсохнув на ветерке, он влез в принесенные штаны с рубашкой и взглянул на кузнеца. Тот стоял, сложив руки на груди, и вглядывался в горизонт.
– Матушка Радха сказала, – осторожно начал Сеня, встав рядом, – что не может отговорить Селию от задуманного.
Парень усмехнулся:
– Сэл – очень упрямая девушка. Она пойдет на все, чтобы отомстить за отца.
– А за что мстишь ты?
Рэджин напрягся и повел мускулистыми плечами.
– Я был простым кузнецом, – ответил он после паузы. – Мы жили с сестрой в небольшом доме рядом с мастерской. Нагарджуна тогда только собрал наемную армию, дозволив им грабить и убивать любого, кто их ослушается. Это развязало им руки. Однажды они ворвались в мое жилище, изнасиловали и убили мою сестру, а меня отметелили до полусмерти. Потом вынесли все ценное и подожгли дом. Я не помню, как выбрался и каким чудом оказался неподалеку отсюда. Селия меня и нашла – измазанного в грязи, полумертвого…