Однако средства, которые нужны государству, чтобы владеть убыточным предприятием или дотировать неприбыльные проекты, находятся либо за счет снижения расходов и инвестиций налогоплательщиков, либо на ссудном рынке. У государства не больше возможностей создать нечто из ничего, чем у отдельного индивида. Если государство тратит больше, то граждане тратят меньше. Общественные работы выполняются не по мановению волшебной палочки. Они оплачиваются из средств, изъятых у граждан. Если бы государство не вмешалось, то граждане использовали бы их на осуществление потенциально прибыльных проектов, от реализации которых они должны теперь отказаться, потому что государство урезало их средства. Каждому неприбыльному проекту, осуществляемому при помощи государства, соответствует проект, реализация которого заброшена просто из-за вмешательства государства, несмотря на то, что этот неосуществленный проект был бы прибыльным, т.е. он использовал бы дефицитные средства производства в соответствии с наиболее насущными нуждами потребителей. С точки зрения потребителей использование этих средств производства на осуществление неприбыльного проекта является расточительством. Это лишает их удовлетворения, которому они отдают предпочтение по сравнению с тем, которое им сможет обеспечить субсидируемый государством проект.
Доверчивые массы, не способные видеть дальше собственного носа, приходят в восторг от удивительных достижений своих правителей. Они не могут понять, что именно они оплачивают все счета и как следствие должны отказаться от многих удовольствий, которыми бы они наслаждались, если бы государство меньше тратило на неприбыльные проекты. Им не хватает воображения подумать о тех возможностях, которым государство не позволило воплотиться[См. блестящий анализ государственных расходов в книге Генри Хэзлита Economics in One Lesson (New ed. New York, 1962. P. 21 ff.)].
Энтузиасты будут еще сильнее сбиты с толку, если вмешательство государства позволит предельным производителям продолжать производство и выдерживать конкуренцию более эффективных заводов, магазинов и ферм. Очевидно, скажут они, что совокупный объем производства увеличился и к богатству добавилось нечто, что не было бы произведено без помощи властей. На деле же получилось все наоборот: объем совокупного производства и совокупное богатство сократились. Появились или были сохранены предприятия, издержки производства у которых выше, в то время как другие предприятия, выпускающие продукцию при более низких издержках, вынуждены сокращать или прекращать производство. Потребители получают не больше, а меньше.
