Интервенционистские доктринеры постоянно повторяют, что они не планируют отмены частной собственности на средства производства, предпринимательской деятельности и рыночного обмена. Сторонники самой последней разновидности интервенционизма немецкого социального рыночного хозяйства также подчеркивают, что они считают рыночную экономику лучшей возможной и самой желательной системой экономической организации общества и что они против государственного всемогущества социализма. Но все эти сторонники центристской политики, разумеется, с той же энергичностью подчеркивают, что они против манчестерства и либерализма laissez faire. Необходимо, говорят они, чтобы государство вмешивалось в рыночные явления, когда и где свободная игра экономических сил приводит к условиям, которые представляются социально нежелательными. Утверждая это, они считают само собой разумеющимся, что именно государство призвано определять в каждом отдельном случае, должен или нет определенный экономический факт считаться достойным порицания с социальной точки зрения, а следовательно, требует или нет состояние рынка особого вмешательства государства.
Все эти поборники интервенционизма не могут понять, что их программа тем самым подразумевает установление полного господства государства во всех экономических вопросах и в конечном итоге приведет к состоянию дел, не отличающемуся от того, которое называется немецкой, или гинденбургской моделью социализма. Если в юрисдикции государства находится решение вопроса о том, оправдывает или нет определенное состояние экономики его вмешательство, то для рынка не остается сферы действия. Тогда уже в конечном итоге не потребители определяют, что должно быть произведено, в каком количестве, какого качества, кем, где и как, а именно государство. Поскольку государство вмешивается, как только результат действия свободной рыночной экономики отличается от того, который власти считают социально желаемым. Это означает, что рынок станет свободным только тогда, когда он будет делать именно то, чего хочет государство. Он свободен делать то, что, как считают власти, будет правильно, но не делать то, что, как они считают, будет неправильно. Решение относительно того, что правильно, а что неправильно, остается за государством. Таким образом, теория и практика интервенционизма в конечном счете имеют тенденцию отказываться от того, что первоначально отличало их от откровенного социализма, и целиком и полностью принимать на вооружение принципы тоталитарного всестороннего планирования.
Согласно широко распространенному мнению, существует возможность даже в отсутствие государственного вмешательства в экономику отклонить действие рыночной экономики от траектории, по которой она бы развивалась, если бы направлялась исключительно мотивом извлечения прибыли. Защитники социальных реформ, которые должны проводиться в соответствии с принципами христианства или требований истинной морали, утверждают, что в своем поведении на рынке люди, имеющие добрые намерения, должны руководствоваться еще и совестью. Если бы все люди были готовы заботиться не только о прибыли, но и о своих религиозных и нравственных обязательствах, то не требовалось бы никакого государственного сдерживания и принуждения, чтобы навести порядок. Стране нужны не реформы государства и права, а нравственное очищение человека, возвращение к божественным заповедям и правилам моральных устоев, отвращение от пороков алчности и эгоизма. В этом случае легко будет примирить частную собственность на средства производства со справедливостью, праведностью и честностью. Бедственные последствия капитализма будут устранены без ущерба для свободы и инициативы индивида. Люди свергнут молох капитализма и возведут на трон молох государства.
Произвольные ценностные суждения, лежащие в основе этих мнений, нас сейчас не интересуют. Обвинения, предъявляемые капитализму критиками, неуместны, их ошибки и заблуждения к делу не относятся. Имеет значение только идея возведения здания общественной системы на двойном основании частной собственности и нравственных принципов, ограничивающих использование частной собственности. Рекомендуемая система, говорят ее защитники, не будет ни социализмом, ни капитализмом, ни интервенционизмом. Она не будет социализмом, так как сохранит частную собственность на средства производства; она не будет капитализмом, поскольку господствовать будет совесть, а не жажда наживы; она не будет интервенционизмом, потому что вмешательства государства в рынок не будет.
