С другой стороны, реформатор говорит: предприниматель ведет себя грубо и эгоистично, когда, пользуясь состоянием рынка, он запрашивает столь высокую цену, что бедняки исключаются из круга покупателей данного товара. Но что должен делать хороший предприниматель? Должен ли он отдавать товар бесплатно? Какую бы низкую цену он ни назначил, всегда существуют люди, которые либо вообще не могут купить, либо могут купить меньше, чем они купили бы, если бы цена была еще ниже. Какую группу тех, кто стремится купить, предприниматель имеет право исключить из списка покупателей?
Здесь нет необходимости исследовать последствия отклонения от уровня цен, определенных на свободном рынке. Если продавец избегает назначения более низкой цены, чем у его менее эффективного конкурента, то по крайней мере часть его запаса остается непроданной. Если продавец предлагает товар по цене ниже, чем определенная на свободном рынке, то имеющегося предложения недостаточно, чтобы дать возможность всем, кто готов заплатить эту более низкую цену, получить то, что просят. Ниже мы проанализируем это и другие последствия отклонения от рыночных цен[См. с. 710–718.]. Здесь мы должны признать, что нельзя ограничиться просто указанием предпринимателю не руководствоваться состоянием рынка. Необходимо сказать ему, как далеко он может пойти, назначая и оплачивая цены. Предпринимателям необходимо дать точные инструкции, если получение прибыли больше не направляет их действия и не определяет, что они производят и в каких количествах, и если собственная жажда наживы не принуждает их служить потребителям, максимально используя все свои способности. Невозможно будет избежать руководства их поведением посредством конкретных указаний и запретов, т.е. именно тех декретов, которые являются отличительным признаком вмешательства государства в производство. Бессмысленны любые попытки сделать такое вмешательство излишним, отдавая приоритет голосу совести, милосердию и братской любви.
Сторонники христианских социальных реформ делают вид, что их идеал ограниченных совестливостью и соответствием нравственному закону алчности и стремления к прибыли, в прошлом работал вполне нормально. Все зло наших дней вызвано отступлением от церковных наставлений. Если бы люди не нарушали заповедей и не стремились к несправедливой прибыли, то человечество по сей день наслаждалось бы блаженством, испытанным в средних веках, когда по крайней мере элита жила по принципам Евангелия. Все, что нужно, это вернуть старые добрые времена и следить за тем, чтобы новая ересь не лишала людей их благотворного влияния.
Нет нужды вдаваться в анализ социальных и экономических условий XIII в., который эти реформаторы восхваляют как один из величайших периодов в истории. Мы коснемся только понятия
Очевидно, что для теоретиков понятия справедливых цен и ставок заработной платы всегда относятся и относились к определенному общественному порядку, который они считали наилучшим. Они рекомендовали воплотить свой идеальный проект и сохранить навсегда. Никакие дальнейшие изменения недопустимы. Любое изменение наилучшего общественного устройства может означать лишь ухудшение. Картина мира этих философов не учитывает непрекращающегося стремления человека к улучшению материального благосостояния. Исторические перемены и повышение общего уровня жизни являются чуждыми им понятиями. Они называют справедливым такое поведение, которое совместимо только со спокойным сохранением их утопии, а все остальное считают несправедливым.
