Когда-то, более двухсот лет назад, резиденцией президента Империи являлся Ак Сарай – Белый Дворец, возведённый ещё в начале двадцать первого века по распоряжению прежнего президента Турции. После его бесславного правления, закончившегося казнью президента, дворец, располагавшийся на территории в двести тысяч квадратных метров и превосходивший по размерам такие известные правительственные комплексы, как Белый дом США, Кремль и Версаль, перешёл «по наследству» сыну президента, захватившему власть, и начал передаваться из поколения в поколение династии эмиров, пока окончательно не превратился в частное владение. Теперь Ак Сарай принадлежал отцу Тайжаба, и молодой Эрдоганоглу в скором времени должен был вступить в имущественные права наследства. По сути, он уже владел дворцом и распоряжался его имуществом, нередко неделями не выходя за пределы комплекса, занимавшего вершину лесистого холма на окраине Анкары.
Он и в этот день собирался после посещения Солнца Империи расположиться в Ак Сарае и «отдохнуть» от «напряжённого» обсуждения накопившихся проблем, в том числе проблем затеянной в Антарктиде, в подлёдном озере Восток, стройки станции метро, которая, как ему сообщили, послужит «мостом для соединения мира Знающих и Земли».
Побеседовав с отцом в роскошном кабинете на сто шестом этаже башни Солнца, Тайжаб поспешил в Ак Сарай, заранее предвкушая получить море удовольствий, которых он был лишён во время официальных бизнес-мероприятий. Сопровождала его многочисленная свита исполнителей распоряжений и подразделение ВИП-охраны в составе двенадцати аскеров. Поэтому в терминалах метро правительственных учреждений всегда возникала очередь, а если Тайжабу приходилось пользоваться воздушным транспортом, его аппарат сопровождала целая кавалькада машин разного класса.
От башни Солнца Империи в Ак Сарай можно было долететь за пару минут. Но Тайжаб торопился, и его проводили в зал метро.
О безопасности передвижения по Солнечной системе он не думал, абсолютно убеждённый в своей неприкосновенности. Дошедшие до него слухи о задержании контрразведчиками «коллег» – агентов Знающих – его не тревожили. Эти люди плохо позаботились о защите, и сочувствовать им не стоило. Самого же Тайжаба охраняли лучшие из лучших, применяя суперсовременные технологии контроля и сопровождения, и прорваться к нему не мог ни один человек, ни один нанокилл, тем более что в группе охраны был Неуязвимый, изделие концерна «ОЭ», продолжавшего тайно изготавливать этих монстров и после гибели первого образца.
Главное здание Ак Сарая вмещало тысячу комнат и было оборудовано всевозможными системами электронного и компьютерного обслуживания, охраны и блокировки прослушивания. Кроме бытовых помещений, в нём находились зал с военной связью и спутниковой системой, зал для встреч с главами государств, зал для приёмов уважаемых гостей, бани, бассейны, роскошные мраморные коридоры и атриумы. Кроме того, комплекс обладал сотней туалетных комнат, обслуживаемых бригадой СУБО. Никто эту бригаду практически не видел, настолько незаметно она работала, но бытовые помещения Ак Сарая всегда были ухожены, дезодорированы и сверкали ослепительной чистотой.
Появившись во дворце, Тайжаб первым делом поклонился портрету Ататюрка в холле здания, сбросил с себя официал-уник и направился в туалет, жестом отпустив командира телохранителей, всегда следовавшего за ним как тень. Смуглолицый здоровяк в лиловом берете и пятнистом унике откозырял, и команда аскеров-телохранителей бесшумно растворилась в коридорах дворца за тяжёлой золотой дверью главного холла. Здесь их присутствие не требовалось.
Прошмыгнул мимо многолапый домовой.
Мелькнула в глубине лабиринта комнат тень какого-то служителя. Издали в холл прилетел раскат звонкого смеха: хозяина ждали
Шелковистый ворс пола успокоил подошвы ног.
Унитаз принял тело хозяина в ласковые объятия.
Тайжаб расслабился… и голову турка пронзил холодный поток эфемерной «воды», мгновенно растворившей посторонние мысли и ощущения. Он застыл, не в силах сделать ни одного движения, окаменевший как идол.
Открылась дверь туалета, кто-то вошёл, хотя Тайжаб по-прежнему ничего не видел, ничего не слышал и не понимал, глядя перед собой остановившимися глазами.
Вошедший – это была девушка – что-то повернул на запястье, бесшумно подошёл к сидящему.
– Хозяин?
Тайжаб не ответил.
– Вы меня слышите, хозяин?
– Слы… шу, – с усилием выдохнул он.
– Отвечайте на вопросы!
– Хо… ро… шо.
– Что готовится в Антарктиде?
– Вторая… часть… марлезианского… балета…
– Что?! – не сдержала изумления девушка.
– Название… операции.
– Зачем Гицгер и Будрис отправились в Антарктиду? Что вы там делаете?
– Устанавливаем… модуль… приёма…
– Зачем?
– Не знаю… мне приказали… я выполняю…
– Где именно?
– Озеро Восток… подо льдом… через три шахты. – Глаза Тайжаба начали закатываться, по щекам расползлась бледность.
