Ещё через день медики доложили Ивану об успешном испытании комплекса, фрустирующего сознание человека до степени полной «пустоты», что позволяло обойти «закладки» в психике зомбированного, играющие роль замаскированной мины. Как только человек начинал понимать, что за ним ведётся наблюдение, нервный срыв «спускал крючок взрывного устройства», и программа отключала узлы автоматии, заставляющие работать сердце и лёгкие. Умирал носитель «закладки» почти мгновенно.
Грымов доложил Воеводину, расположившемуся на Энцеладе, об успехе медиков и предложил начать тотальную чистку федеральных структур.
– Пора чистить свинарник, генерал.
Воеводин думал недолго, согласившись с его выводами.
– Начинай.
– Нужен квалитет ответственности.
– Я уже побеспокоился о квалитете, с нами будет вице-президент СОН Джон Гриффит и вице-президент СОН Юкканен. Не спугните главного. Действовать надо быстро, но так тихо, чтобы комар носа не подточил.
– Само собой, Степан Фомич. Предлагаю начать с двух деятелей, допрос которых даст ответ на главный вопрос: что затеяли «вирусята», открыто, внаглую полезшие в драку и попытавшиеся вас завербовать?
– Вряд ли завербовать, скорее просканировать мозги.
– И потом ликвидировать.
– Не отнимай у меня время пустыми сентенциями.
– Прошу прощения, генерал. Первым я задержал бы господина Эрдоганоглу, в ведении которого находится федеральное метро. Будрис вывел его из-под удара, но факт остаётся фактом: именно бригада метростроя, запрограммированная соответствующим образом, устроила революцию на Кеплере и едва не зашвырнула брандер с БОХ в Солнечную систему. А чтобы окончательно убедиться в работоспособности технологии пси-фрустирования, предлагаю вслед за начальником метро взять зам генпрокурора Чайкина. Либо госпожу Мохерини.
Воеводин помолчал.
– Нам нужен главный. И нам нужно знать, зачем Гицгер и Будрис собрались в Антарктиду.
– Я уже отдал распоряжение проверить все станции метро Антарктиды и усилить наблюдение за перемещением наших клиентов.
– Кроме станций метро надо проверить все стройки на континенте и лаборатории.
– Дам распоряжение. После захвата Эрдоганоглу и Чайкина можно будет брать и главного – Жанну.
– Всё будет зависеть от допроса первых «вирусят». Готовьте операцию, я приму участие в завершающей стадии. Помощь нужна?
– В моём распоряжении лучшие аналитики и оперативники «Периметра», справлюсь.
– Добро.
Грымов привычно отметил в памяти время разговора и связался с секретарём российской Юридической Академии. Не было ничего удивительного в том, что лучшие специалисты – разработчики операций контрразведки работали там, да и вообще в России. Хотя нельзя было сбрасывать со счетов и некоторые другие институты и спецслужбы – израильские, китайские и американские. На «Периметр» по императиву глобальной тревоги работали и их стратеги.
Тайжаб Эрдоганоглу стал президентом «Федеральной компании Метросети» год назад благодаря стечению обстоятельств – прежний президент попался на банальной взятке, а главное – благодаря помощи отца, эмира Османского Каганата, входящего в пул правителей империи. Вербовщики «тёмной стороны силы» вышли на него летом, в июне, а в июле он уже вовсю занимался проблемами Знающих-Дорогу, даже не подумав как следует, к чему ведёт их замысел. Ему пообещали, что он станет Фигурой Поклонения в одном из миров, и Тайжаб, молодой, сильный, амбициозный, экспрессивный, но недалёкий, согласился служить новым хозяевам «верой и правдой».
Девятого ноября, после встречи с директором Федеральной Службы безопасности Будрисом в его офисе в Таиланде, Эрдоганоглу отправился в Анкару, где располагался правительственный комплекс «великой» Османской империи, двести пятьдесят лет назад объединивший Турцию, Ливию, Бахрейн и Йемен. Правил империей Божественный Султанат, в котором отец Тайжаба играл не последнюю роль. В будущем он собирался ввести в Султанат и сына.
Правительственный комплекс из трёх башен четырёхсотметровой высоты располагался у слияния рек Анкара и Чубук. Центральная башня – Гюнеш Импараторлюдж, или Солнце Империи, созданная в стиле «древних византийских правителей», треть которой занимала резиденция нынешнего президента, напоминала крепость и превосходила по размерам и роскоши комплекс зданий Федерального Правительства.
