— Черти знают, куда они их девают. Они ведь полностью отрезаны от Юга владениями Летислава Кронос. А он у нас правильный, рабов не держит, — хмыкнула Ресса и перевела тему, — Как там моя сестричка?
— Она ждёт меня в Задорожье. Мы должны попасть в Кронград.
— Кому должны?
— Есть дело. Она хочет учиться приручать драконов, — пусть будет так, подумал Ниов, выбирая слова.
— Глупая дурочка. Зачем ты оставил её там?
— У нас не было денег, и я нанялся охранять обоз.
— Хороший же вышел охранничек! — издевательски заметила Ресса, тряхнув копной волос. Если их отмыть и расчесать, получились бы такие же тёмно-русые косы, как у Иссы. Ниов только теперь начал замечать сходство сестёр. Хотя характеров оно точно не касалось.
— Авит тоже со мной. Мы должны сопроводить Иссу в Кронград, — упрямо повторил Ниов.
— Авит отправится на север. Тебя я отпущу к Иссе. И учти: если ты будешь так же плохо охранять её, как обоз, я тебя найду. И все твои шрамы тебе покажутся царапинками.
Ниову стало обидно. Особенно он не хотел бросать Авита. От отчаяния он зачем-то решил атаковать.
— И ты будешь врать, что когда-то меня любила? Ха! Собственница. Мстительная собственница.
Она приблизила к нему лицо и прошипела:
— Эргон, я тебя ненавижу.
— Поэтому отпускаешь? — спросил Ниов раньше, чем подумал, что пора бы замолчать.
— Отпускаю, потому что Иссе нужно в Кронград. А я не знаю людей надежнее Сиадров.
— Так я свободен?
— Ты поможешь мне напасть на экипаж короля, а потом вали в Задорожье.
— Нет.
— Ты поможешь напасть на них, — твёрдо повторила Ресса, — и ты обязан остаться невредимым. Чтобы поехать в Кронград с Иссой.
— Дался тебе этот экипаж. Неизвестно ещё, правда ли то, что сказал Церитх.
— Если это неправда, я его продам такому хозяину, что он пожалеет о своём вранье.
Терять было нечего. Она все равно атакует их и обчистит.
— У меня просьба. Вернее, у Иссы. Ты не могла бы мне ещё раз подарить драконий браслет?
Ресса подняла брови. Выждав паузу, Ниов добавил:
— Надо только снять его с принцессы.
Раз уж она всё равно ограбит Нилию, пусть хоть послужит делу, которое начали Сиадры и Каррам. Кстати, о Карраме! В памяти Ниова всплыл тот четырёхугольный клочок стола, на котором не было пыли. Раз он тут, надо уточнить у Рессы.
— А ты часом не заглядывала в башню своего дядюшки?
— Делать мне больше нечего! Чего я забыла в волховьем логове?
Ниов всматривался в заостренные черты лица и пытался понять, врёт она или нет. Потом чтобы не нарваться на новые расспросы, быстро ответил:
— Ничего, просто. А Нилию ты тоже собираешься в плен брать?
— Я, по-твоему, похожа на дуру или фанатичку? Я лучше буду возить в Зимбрег работящих крестьян, а не вельможных неумех. И всё будет спокойно и надёжно. Зачем мне твоя Нилия? Из-за неё тут шум под каждым кустом поднимут. Я пока что не спешу на дно Астроны. Возьму ценности — и пускай валят.
Ресса разглядывала Ниова, и ему было неприятно под этими глазами. Словно железные латы водрузились на его плечи — и давят, давят. Но он решил выдержать личину пленника, поэтому продолжал молча пялиться на стенку напротив. Наконец женщина взяла его за руку и приблизила лицо.
— Я бы вспомнила с тобой былое, если б ты не был таким уродом.
Последнее слово она произнесла с упоением — хотела вонзить очередной гвоздь в сердце Ниова. Но ему было всё равно. Он равнодушно поднял на неё глаза. А Ресса злобно сощурилась, тряхнула охапкой прядей и скрылась за дверью. Лязга замка снаружи не последовало.
Следующие два дня Ниов относительно свободно передвигался по жилищу «лесовиков», как они себя называли. Огромный лабиринт нор оказался не слишком-то и густо населён: в банде было всего чуть больше дюжины человек, и Ресса дорожила каждым воином. По крайней мере, насколько мог оценить Ниов. Авита и Клова отселили в другое подземелье, чтобы люди Церитха не расправились с ними опять. Это осложняло дело, задуманное Ниовом.
С Рессой он вёл себя смирно и вежливо. Больше не заикался о судьбе Авита, даже сделал вид, будто ему безразлично, станет тот рабом или нет. При каждой встрече женщина давала понять, что интерес её к прежнему Эргону не угас. И тут же подчёркивала уродство Ниова. В общем, попросту издевалась.
Лечить «лесовики» умели в основном раны, а не болезни. Они ориентировались в лесных растениях, но не были искусны в зельях. Один из соратников атаманши даже сварил Ниову болеутоляющий отвар, но от него было не особо много толку. И хотя Ресса вернула Ниову его мазь, нога пульсировала от боли почти не прекращая — видимо, дело доделала ещё и сырость подземелий. Даже самые сухие и опрятные помещения были очень влажными и даже заплесневелыми по углам. Ниов мечтал уже завалиться на больничную койку лазарета в столице.