Тот шагнул на него и ударил первым. Ниов успел подставить под удар руку. Кинжал стража полоснул по предплечью. На заношенном рукаве выступило красное пятно. Другой рукой Ниов занес кинжал. Он не ударил. Страж вдруг сам стал корчиться и дико орать. Он словно тлел на глазах. Секунда — и на грязном полу вместо человека лежала горсть светло-бежевого пепла.
Авит и Клов вскрикнули от удивления. Ниов и сам был заворожен такой странной победой. Авит приблизился к решетке, взялся за прутья и полушёпотом задумчиво процитировал строку из предания:
— «И оставят от врага только пыль…»
Ниов заставил себя выйти из своего минутного оцепенения. Он оторвал кусок штанины и замотал рану. Потом принялся подбирать нужный ключ к решетке. Пальцы дрожали от испуга, усталости и волнения. Но сделано только полдела.
Наконец замок визгливо лязгнул. Его спутники выскочили и не говоря ни слова поспешили за ним. Проходя мимо первой темницы, Ниов задержался. Тамошний страж ещё лежал на полу, не прийдя в сознание. Ниов глянул в глаза Церитху и остальным заключённым. В тусклом свете факела на их лицах плясали землистые пятна. Они смотрели на троицу освободившихся наёмников со слабой надеждой. Жалкие и загнанные, как брошенные щенки. Ну, что с ними делать? Ниов чертыхнулся, сплюнул и всё-таки швырнул им в камеру ключи — пускай сами подбирают нужный. Посмотрел на Клова, ища одобрения. Тот кивнул и отрывисто спросил:
— Куда теперь?
— На кухню, — на ходу говорил Ниов.
Они вышли к жилым помещениям. Клов и Авит остановились и глубоко задышали — воздух здесь был чище и суше. Но Ниов торопил:
— Пошли, пошли!
Он провел их на кухню. Ириг так и лежал, не шевелясь и, возможно, уже не дыша. Авит уставился на него:
— Ниов, это ты его так?
— Да, — с тяжёлым сердцем пришлось согласиться ему. — Не сейчас. Значит, так. Тащите отсюда хлеб, сыр, воду — что найдёте. Сильно не нагружайтесь. Складывайте вот сюда, — он подошел к Иригу и бесцеремонно сдернул с него удобную походную котомку. Тело безвольно трепыхнулось от действий Ниова. Голова откинулась набок. Без сомнений, сегодня стало двумя или даже тремя «лесовиками» меньше. Ниов скривился и отвернулся от тела.
— А ты как? — спросил Авит.
— Вы тут всё собирайте. Во дворе есть лошади. Берёте двух и валите в Задорожье. Как можете, дорогу ищите. Я нагоню позже. Мне надо к Рессе.
— Самогубец, бежим с нами! — воскликнул Клов.
— Заткнись, — оборвал его Ниов и сам удивился собственной грубости, — Я к Рессе. Потом с вами в Задорожье. Давайте тут быстро.
Он на ходу откусил ломоть сыра и пошёл искать выход из норы.
Однообразие леса и отсутствие удобств заставили Нилию быстро соскучиться по северным хоромам её жениха. В карете с ней ехали три фрейлины. Хорошо, что отец, мать и пожилая скучная матрона не составили компанию в поездке — они ехали впереди в другой карете. Нилия устала от бесконечных указаний и наставлений. Вот почему ей хотелось замуж: казалось, что хотя бы став женой, она избавится от хвоста из приглядывающих за ней наставителей.
Гараим, его семья и свита северян ехали сзади. Нилии хотелось бы ехать с ним — надоели болтливые подружки. Говорить с Гараимом было почти невозможно — он едва знал десятка два фраз. Но удивительно быстро учился. При виде северного суженого Нилии поначалу было страшно. А сейчас девушка поймала себя на мысли, что она всё время пути только и думает, что о нём.
Впереди послышался шум. Крики, возня… Карета резко затормозила, накренилась и перевернулась. Нилия вскрикнула, а потом, пока карета падала, больно стукнулась головой, локтем, коленом. Девушки загомонили, пытаясь выбраться. Дверь кареты распахнулась снаружи, но никого не было видно. Путаясь в юбках и дорожной накидке, Нилия попыталась выбраться. Она не успела толком встать и оглядеться вокруг — кто-то грубо и крепко схватил её за запястье. Нилия обернулась и вскрикнула: перепачканное лицо было совсем близко. Не сразу принцесса поняла, что это была женщина. Она рванула черный браслет. Кожаный шнурок больно врезался в руку, а потом лопнул. Нилия вскрикнула и упала. Вокруг была неразбериха и потасовка. Принцессе было страшно. Она беспомощно пыталась выкарабкаться из кареты, но юбка зацепилась и мешала. В итоге она не могла уже ни залезть обратно, ни толком выбраться. Та женщина уже тянула руки к серебристым цепочкам и беломоритам на шее у принцессы.
Кто-то огромный откинул грязную женщину от Нилии. Она на секунду закрыла лицо руками, но потом глянула на своего спасителя. Это был Гараим. Но дикарка не сдавалась — в руке блеснул кинжал.
— Гараим, осторожно! — Нилия не успела и понять, как тревога за жениха обратилась в слова.