— Я шёл сюда узнать правду о своём прошлом. И вот она — правда! Я убил того, кто хотел освободить рабов. Мой дядя убил её мать. А доблестные Пылевые Волки — и я в их числе — много лет подряд выжигают беглых рабов на юге, пока они спят. И называют это защитой границ. — Ниов опёрся о стол и приблизил своё лицо к Алестру. — А эта женщина меня спасла. И что получила? Её посадили на цепь, как собаку! Я был живой и человечный. А сейчас я ненавижу себя. И есть только одна причина, почему я хочу жить: из благодарности к ней! — ноздри Ниова вздымались и шумно гоняли воздух. Исса притихла рядом пугливым комочком. Алестр сбавил обороты, но так просто не сдавался. Он сказал уже тише:
— Ты тоже её спас. Только эта строптивая девчонка не слишком-то благодарна. Она тащит тебя на юг. Там тебя могут убить. Ты болен. А она подставляет тебя под удар. У неё свои планы на жизнь. А ты ради её планов сам себя гонишь к плахе.
Тон Ниова стал презрительным, и он ничего не мог с этим поделать:
— Что ты знаешь, Алестр? Что ты знаешь об Иссе и обо мне? Я обязан ей жизнью. И если она меня повёдет к Леде, чтобы утопить в ней — я пойду. Я обязан ей всем, что у меня есть. И я благодарен ей, что она не вытащила из Леды мою память. Я всё забыл. И я люблю её, — выдохнул он такое простое, такое бесхитростное объяснение.
Ниов возвышался над столом свирепым шерстолапом. Ему легко далось это признание, которое ни для кого уже не было секретом — даже для Иссы. В груди снова заныло. Алестр обиженно отвернулся и сел. Исса сидела рядом тихим мышонком. Когда Ниов опустился на скамью, её рука скользнула под стол и уверенно накрыла его руку. Неловкую паузу нарушил Талем.
— Я не вижу в этой девушке ни зла, ни коварства. Кем Исса станет Ниову — это их личное дело. Вопрос в том, что творится у нас на юге. И вопрос этот — государственной важности. Итак, Йорег, что мы можем сделать? — деловито поинтересовался он.
Молодой солдат важно заговорил заумным и отрешённым тоном:
— Пылевые беспредельничают на границе. По-другому и не назвать. Даже нарушают границы Белой Долины, по свидетельству очевидца, — он уставился на Иссу. — Конечно, это было много лет назад. Но не думаю, что сейчас все лучше. Наши то и дело возвращаются со смен ранеными, а владыка штампует для них новые медали. Значит, там льётся кровь. И значит, рабы уже неплохо вооружаются и учатся биться.
Талем продолжил:
— Можем ли мы остановить их? Пока рабы южного государства нарушают границу, Пылевые будут убивать. А вмешаться в рабский строй соседей — значит, развязать с ними войну.
Авит перебил:
— А у нас не рабский строй? Исса где была, по-вашему? А еще… — он покосился на Ниова, и тот кивнул, зная, о чем он собирался рассказать, — А еще мы попали в плен к банде одной… одной атаманши, — он не стал выдавать сестру Иссы. — Так вот, они постоянно воровали людей и продавали их в рабство северянам. И не говорите мне, что наш распрекрасный владыка сидит тут и не знает об этом, — язвительно заметил юноша. Талем покачал головой — ему явно не нравился такой тон в отношении короля.
В разговор вмешался Клов, который до этого притих и слушал:
— Значит, на юге будет большая война независимо от того, сделаем мы что-то или нет. И Пылевые на границе в любом случае будут в неё втянуты. Рабы-южане ничего не теряют — их кровь польется в любом случае, — тут он запнулся, видимо, припомнив, что стало с охранником в подземелье. Потом боднул головой и продолжил, — Рабовладельцы будут отстаивать свой строй. А Пылевые так или иначе будут сражаться. Границы будут затронуты, и вопрос лишь в том, на чьей стороне выступят Пылевые. Без помощи ваших Сиадров у рабов нет шансов. Выходит, разница есть только для нас: мы можем отсидеться здесь в безопасности или помочь Дайбергу сбросить рабский строй.
Ниов удивился, каким разумным оказался северянин. И как быстро он присоединился к плану Иссы и стал говорить «мы». Ниов посмотрел на супругу. Она всё ещё держала его за руку — это делало его тише и уравновешеннее.
Ниов так явственно представил себе Пылевых Волков в деле, и на ум пришла непрошенная мысль: а вдруг весь песок Белой Долины — это рабы, ранившие Пылевых там, на границе?
Клов неуклюже обратился к Иссе:
— Выходит, от тебя, госпожа, зависит будущее твоего супруга и наше. И Дайберга. Тебе и решать.
Ниов видел, как Исса растерялась от возложенной ответственности. Он едва раскрыл рот, чтобы избавить её от необходимости решать прямо сейчас, как внесла свою лепту Ретиллия:
— Всё вы по ночам государственные дела решаете. Что ж за нелюди! Дайте Иссе отдохнуть. Давайте, расходитесь уж, ночь на дворе. Спать пора. — Когда все, включая обиженного Алестра, повставали с мест и начали прощаться, она тихо обратилась к Ниову: — Ты, как и прошлой ночью, тут будешь?
Ниов покосился на Авита — он хорошо расслышал вопрос и хитро ухмыльнулся. Ниов старался, чтобы ответ звучал безразлично:
— Тут. С ней останусь.