Исса сама не поняла, как у неё из глаз полились горячие слезы. Она однажды уже видела его таким, даже хуже. Она присела на пуф рядом с постелью и припала к его ладони, стараясь не задеть горящие зелёным шрамы. Авит сочувствующе погладил Иссу по голове.
Ниов с серьёзным лицом смотрел куда-то мимо девушки, и она наконец вспомнила, что пришла не одна.
— Брат, я привёз тебе кое-что с Севера, — примирительно сказал Ниов, будто и не было между ними всего, что разорвало, разделило их: вначале Нилии, потом всей этой истории с планом дяди, а теперь ещё и Иссы.
Ранаяр сделал пару шагов к больному. Тогда Ниов продолжил:
— Исса, принеси брошь. Возьми там, в кошельке, — он слабо повёл рукой в сторону тумбочки, и она кинулась исполнять просьбу, чтобы только не заставлять его делать лишние движения.
Она достала рубиновую брошь и передала её Ранаяру. Невпопад почему-то подумалось: камни вернулись на свою родину — на Юг, откуда они и родом.
— Брат! — с улыбкой произнес Ранаяр. Что было скрыто за этой улыбкой? Исса всё пыталась понять, что за мысли у него в голове. Искал ли он слова примирения? Но так ничего и не произнеся, он просто пожал руку Ниову. Почему-то Иссе было неприятно смотреть на это рукопожатие — она в каждой мелочи, исходящей от Ранаяра, видела какой-то подвох. Но не находила его в этом рукопожатии — оно казалось искренним. Даже с натяжкой братским.
Исса провела рукой по влажным от пота волосам Ниова. Он закрыл глаза, млея под её рукой. Нет, всё это — слишком тайное, слишком личное! Она обернулась и властно приказала всем выйти. Последними Исса выгнала Ранаяра и Авита. Ни с кем не перекинувшись словом и ни на кого не глядя, она закрыла дверь и снова приблизилась к супругу. Села рядом с постелью и приклонила голову к его плечу. Её слезы принадлежали только им двоим — остальные были лишними. Сиплым неуверенным тоном он с усилием произнес:
— Уже оплакиваешь меня? Я ещё не умираю.
— Я найду средство, и ты не умрешь.
— Я бы ещё пожил, если бы одна красивая южная принцесса меня полюбила, — сказал Ниов с тихой усмешкой. Исса ничего не ответила, только вылила новую порцию слёз ему на подушку. Только что она выставила отсюда даже Ранаяра, чтобы остаться наедине со своим уродливым израненным супругом — разве этого мало, чтобы он понял?
Исса сидела в библиотеке и смотрела куда-то мимо стола. Перед ней были кучей свалены свитки, записки, фолианты. Она чувствовала, как из её сердца по телу расползается изморозь и достигает ног, рук, кончиков пальцев. Она пыталась осознать то заветное, что было написано в старом свитке, оставленном Ранаяром для Иссы.
Авит тревожно поглядывал на Иссу и уже в пятый раз перечитывал отрывок перевода со старого кронградского наречия, который сам же и сделал: