Тем не менее, Исса была уверена: дракон явно варил какой-то котёл мыслей у себя в башке. Он смешно, почти по-собачьи наклонил голову, и, часто моргая своими глазами-опалами, наблюдал, как девушка пятится — надо сказать, не слишком грациозно! — назад по скале.
Исса оступилась почти на том же месте, что и когда поднималась наверх. Она выругалась и обессиленно села, потирая ногу — на этот раз ушибленную уже основательно, до ссадин, и даже, возможно, до крови.
Из глаз брызнули слёзы — от боли в ноге, от обиды, от жалости к себе и от всего того, что не даёт ей спокойно жить. Она закрыла лицо руками и совершенно недальновидно, невпопад, беспечно разрыдалась. Дракон — и правда, будто псина какая! — тем временем подполз к ней и стал ластиться, тыкаясь мордой к ней в плечо. И это-то свирепая тупая тварь? Совсем не похож на тех, что сейчас в пещерах. И крупнее.
— Да иди ты к лафатуму! — Исса, не отдавая себе отчёт, отпихнула от себя его клыкастую морду. Ей было так плохо, что было не до телячьих — и не до драконьих — нежностей. — Ну, жри уже, скотина, что смотришь? — грубо сказала она дракону. А потом подумала: это же насколько её сломил Доргодраг за эти недели, что она сейчас сидит и среди ночи хамит дракону на скале? Она истерично рассмеялась.
Предпринять особо было нечего, и она стала разглядывать его. Он поблёскивал в лунном свете, но цвет чешуи угадать нереально — ясно только, что какой-то тёмный. Он снова приблизил морду к Иссе, но она не стала её отпихивать. Он всё норовил заглянуть ей в глаза, в лицо. И нельзя сказать, что Иссе это нравилось — вид его клыков так близко, честно говоря, пугал. Глаза моргали. Они были огромные — в них отражалась Исса, все окрестности, и, кажется, даже отсветы Дайберга на горизонте. Наверху, на голове у него были две пары рожек — одни совсем крохотные, другие побольше. Когда она посмотрела на рожки, дракон зажмурился и снова стал легонько бодаться ей в плечо. Она отшатнулась, боясь, что он сейчас толкнёт сильнее — и она полетит вниз со скалы. Но он будто понимал свою силу и не усердствовал. Только продолжал тереться головой о плечо Иссы.
Тут она заметила на правом роге у него тесёмку. О чём она думала? Протянула руку.
— Это что у тебя тут?
Дракон только энергичнее замотал головой. В самом деле, не ожидала же она, что он ей вдруг ответит! Дёрнула тесёмку. Она зацепилась за чешуйку. Исса аккуратно распутала всё. Дракон при этом сидел не шелохнувшись. Наконец, в её руке оказался… драконий браслет!
Дура, вот же дура, трижды дура! Сейчас этот ящер взъярится и набросится на неё!
Но тот только отполз почему-то подальше. Его словно трясло. Исса не понимала, что ей делать. Впрочем, раз бежать всё равно никак не выйдет, смерти можно подождать и здесь.
Но ящер и не думал нападать. Он упал в пыль и странно сложил крылья, тряся ими. Он сильно съёжился и стал будто меньше в размере — или так только казалось в лунном свете? Ещё пара мгновений — и из пыли, выцепляя полы плаща из куста, встал человек.
И этого человека меньше всего ожидала видеть Исса. И кто-либо ещё.
Но как никто другой, Исса была ему невероятно рада.
— Дядя Каррам? Как это?..
— Девочка моя, как тебя занесло в это жуткое место?
— Дядя, ты же умер!
— Сам удивляюсь, но нет, вполне жив. Хоть и не был в человечьем облике уже полгода. — Он отряхнулся. — Фффух, хоть бы вспомнить, как ходить!
— Дядя, что вообще происходит? Ты… дракон?
Он поднял на неё глаза и протянул руки.
— В некотором роде. Ну, дай мне на тебя наглядеться. На кого ты похожа, Исса! — оглядел он её чернодушье одеяние с ног до головы.
— На маму, — улыбаясь и обнимая дядю, сказала она.
Дорогой читатель!
Мы с вами подбираемся к самым тревожным и важным событиям. И вместе с главной героиней отправляемся в суровую локацию — драконье логово Доргодраг.
С уважением, ваш автор
Марина Удальцова
В библиотеке было слишком пыльно, слишком пусто, слишком уныло. Запах фолиантов раздражал Ранаяра. Еще больше его раздражало то, с каким восторгом вдыхала этот запах Аргла. Зачем она притащилась за ним? Звали только его.
Троица была уже здесь. В тень колонны забился ещё кое-кто. Ранаяр пригляделся и понял, что Аргла — не единственная женщина в этой компании. Девчонка-рабыня постоянно таскалась за этими горе-вояками, как тень. Кивнув всем сразу и не сказав ни слова, он усадил невесту и сам опустился рядом с братом.
Ближайшие несколько минут он разглядывал Эргона — тот первый раз после болезни преодолел расстояние от спальни до библиотеки. Небрежно залеченные раны выглядели хуже, чем когда он только приехал с Севера. Рваные края отдавали зеленью, словно поросли мхами. Лицо тоже было изуродовано этими «мхами».