Дракон всё бил хвостом и вырывался из чар Иссы. Видимо, его испугал меч Ранаяра — он кинулся на воина и полыхнул огнём по обоим братьям, задев при этом хвостом Рубинового воина. Один, два, три, четыре… Ещё сильнее полыхнуло огнём. Драконья кровь веками служит Рубиновым.
Всё это Ниов помнил и видел как в дымке. Вокруг всё горело. В последний раз в огне мелькнуло лицо брата.
Кровь мешалась с пеплом и пылью Солоккума. Из всего этого пепелища откуда-то возникла Исса. В её руке блеснул маленький нож. Она опустилась на колени перед едва соображающим Ниовом. Он почему-то спросил Иссу — ту, что была в его видении:
— Да или нет?
Исса — та, странная Исса из реальности, — зачем-то провела по его правой, здоровой руке ножом. Теперь и вторая рука тоже раскрасилась красной полоской.
— Ты что делаешь? — подскочил к ней Авит.
— Дочь моя! — крикнул Цедрог.
Вокруг начали подтягиваться люди. Голоса и фразы смешивались в общий гомон. А он как ненормальный всё спрашивал уже непонятно кого и не понятно о чём:
— Да или нет? Да? Или нет?
Лицо Иссы вдруг возникло очень близко.
— Да! Ты больше не Пылевой Волк, мой Ниов. Ты не умрёшь от драконьего яда!
У него не хватало сил вылавливать эмоции из её интонаций, но показалось, будто сквозь эти пока ещё малозначимые фразы проскользнула тоска.
Ветер налетал волнами, припечатывая Ниова к арене. Ниова? Кажется, его раньше звали совсем не так.
Тёплое дыхание коснулось лица, и прямо над ним хлопнули крылья, которые застили всё небо. Огромные когтистые лапы с растопыренными пальцами обхватили Ниова за торс, и вот теперь-то он понял, что всё-таки не умер: у мёртвых, наверное, так не прошивает бок мучительной болью.
Хотелось орать от боли, но сил не было: он только застонал. Дракон, казалось, сейчас вырвет из него куски плоти. Но он поднял его в воздух. Ниов только кончиками пальцев успел коснуться Иссы — и дальше от боли в глазах вначале побежали цветные круги, а потом и вовсе всё потемнело.
Он будто то слышал что-то сквозь полусон-полузабытье, то снова проваливался в какую-то черноту без образов и снов.
Долгий, долгий полёт. Ниов бессильно обмяк в когтях дракона. Ему казалось, что весь остаток жизни — вечность — он проведёт в этом полёте. Наконец стало прохладнее. Появились какие-то звуки. Ручей? Ниов будто вспоминал заново, что это могло быть и как оно звучало. Голоса… Шорох леса.
Дракон разжал лапы — и Ниов мягко приземлился в высокие травы. Глаза открыть сил не было, и он вслушивался в то, что происходило вокруг. Мягкие шаги, возгласы, крики.
— Колдун! Живой… Как ты посмел явиться в этом облике!
Голос казался до ноющей боли знакомым.
— Аварт, не время сейчас. Вылечи его.
И правда, Аварт! Ниов услышал, как аккуратные шаги приблизились.
— Да вы что, издеваетесь оба! Я нанялся ему личным лекарем, что ли? И опять такой трудный случай… — в голосе уже появился научный интерес.
— Трудный. Я бы даже сказал — смертельный. Вылечи его!
— Мы его в прошлый раз еле вытащили. А теперь…
— Я знаю, что ты сделал с моей племянницей. Я готов тебя прямо сейчас прибить. Но я забуду обиду, если вылечишь вот его, — неизвестный голос сделался звенящим, как натянутая струна.
Чьи-то руки его умыли ледяной водой и стали возиться с раной в боку. Лицо и всё тело горело, опалённое огнём. Ниов застонал, с большим усилием разлепил веки и даже, кажется, от этого маленького действия устал.
— Где Исса?
— О, нет! Ты каждый раз будешь ко мне являться с одним и тем же вопросом? На этот раз я не знаю, где твоя Исса! — сварливо ответил Аварт, обрабатывая его рану.
Неизвестный человечек в накидке, чьи развевающиеся полы подозрительно напоминали драконьи крылья, увидел, что Ниов пришёл в себя и радостно подскочил к нему:
— Ты, главное, поправляйся.
— Где Исса?
— А кроме Иссы, ты что-то ещё помнишь? Как тебя зовут?
Лекари сердито посмотрели на человека в накидке, но в допрос не вмешивались.
— Эргон Сиадр.
— Очень хорошо. А как ты оказался в реке забвения, помнишь?
Ниов снова закрыл глаза. Перед глазами пронёсся Враний Пик. И — да, он помнил этого человека, это же волхв Каррам! И Ранаяра помнил. Их дом на берегу Астроны в Кронграде. При мысли о нём на душе заныло посильнее, чем в боку. И Нилия — полуобнажённая Нилия под ивой у Астроны на берегу где-то за городом. И… И служба на южных границах. И — слова Иссы «Ты больше не Пылевой Волк!»
Он больше не Пылевой. Слава звёздным предкам! Кто же он теперь, Эргон Сиадр?
— Я помню. Где Исса? Мне нужна моя Исса.
— Ты в Дубовье, дружок. Тут нет Иссы. Добро пожаловать опять в Обитель. Ксерев, прими нашего пациента! — хмыкая, произнёс Аварт, пока лекари воодружали Ниова на носилки.
Волхв наклонился к Ниову и вкрадчиво спросил:
— Тебе нужна Исса? Не Нилия? Исса? Но ты же всё вспомнил!
— Я вспомнил. Мне нужна моя Исса. Она моя жена, и я её люблю.