- Нет... - он слегка усмехнулся и продолжил рассказ дальше. - Конечно нет. Но я любил Билла, как своего собственного ребенка.Бетти была уже беременна, когда я привез ее сюда. Настоящий отец Билла состоял в том же наркопритоне, откуда мне удалось увезти его мать. Он скончался от передоза не за долго до рождения маленького Вильгельма, поэтому он так и не узнал о своем сыне, да и не захотел бы. Конченные наркоманы никогда не видят дальше ближайшей дозы, которую ему протянут.
- Могу я хотя бы узнать, как его звали?
- Аксель Райт.
Я кивнул, переваривая информацию, думая что рассказывать из этого Биллу и дал мужчине продолжить.
- Несмотря на то, что Бетти злоупотребляла препаратами, негативно влияющими на организм, у нее родился здоровый малыш. Между нами не было ничего противоестественного. Представь, как это выглядело бы? Она молодая девушка и вряд ли могла испытывать какие-то чувства к человеку втрое старше ее, а про близость тут и речи не может быть. Поэтому я принял ее и разрешил остаться в своем доме, вместе воспитывая сорванца. У меня никогда не было своих детей и этих двух, ставших мне почти родными людьми, я с легкостью мог назвать своей семьей и воспринимал ее именно таким образом. - Деррик замолк, а затем коротко усмехнулся.- Билл даже начал назвать меня папой и я был только рад этому. Все было хорошо, у нас было прекрасное взаимопонимание и словно не было всего, что было связанно с прошлым Бетти. Она любила своего сына и ни на шаг не отходила. Все время ходила гулять с ним недалеко от дома. Рядом была полянка, где они ловили бабочек. А по выходным мы выезжали за город на пикник или на море в совершенно другой город на несколько дней. В один такой отдых, на побережье, когда мы с малышом собирали необычные камушки, то наткнулись на идеально ровный круглый камень, треснувший на три части. Тогда я подумал, что это был знак. Позже, я расколол этот камень и сделал три кулона, просверлив отверстие для веревочки. Для себя, Бетти и Билла. Но потом она исчезла и забрала пятилетнего ребенка с собой, не оставив даже клочка записки. Я подал в розыск, мне звонили каждую неделю и обещали найти пропавших. Все длилось до того момента, пока я не понял, что меня просто успокаивают. Поиски оказались тщетными и с тех пор я больше не видел ни Билла, ни его мать. Лишь жалкий кулон, который уже ничего не значит, да фотографии, которые все еще напоминают мне о тех счастливых днях.
-У вас есть фотографии?! - удивился я. - Деррик, можно набраться наглости и попросить вас показать мне их?
- Рик -так будет проще, - заверил он, вставая с изящного кресла, направляясь к шкафу. Искал их он не долго. Порыскал по пару ящикам и достал оттуда коричневый сверток. Семейный альбом это мало напоминало, зато такая вещь с легкостью могла сойти за нечто неприметное, нечто ценное, для самого хозяина, нечто скрытое от чужих глаз. Сверток перешел ко мне в руки. Я с любопытством раскрыл его и увидел множество фотографий, сделанных на полароидный фотоаппарат. На снимках были изображены улыбающиеся лица двух взрослых людей и маленького ребенка, возраст которого менялся по мере того, как мои руки перебирали их. Все такая же прекрасная Бетти Трюмпер и Рик Гарцленг. Не зная истории, которую мне только что поведал старик, я никогда бы не подумал, что они являлись просто сожителями, а заботливый мужчина просто приглядывал за ними. Скорее они были похожи на семейную пару, чье счастье отличалось от многих им подобных. Вот они в роддоме, на руках у молодой женщины завернутый кулек, а здесь под окнами дома. На обратной стороне фотографии написано "Биллу 10 мес." А на следующей уже чуть-чуть подросший мальчуган в смешных шортиках и кепочке, с лопаткой в руках и улыбкой на лице. Играет в песке на побережье моря. Рядом сидящая Бетти широко улыбается, помогая сыну в постройке вершины, напоминающую башню. И снова на следующем снимке все вместе. Только к привычной постановке присоединился еще один человек, которого я теперь знал и видел, буквально несколько минут назад, - та самая милая старушка, Фрау Грасс. Она вытирает изгвазданую физиономию ребенка, который был чрезмерно возмущен поступком женщины, а родители лишь тихонько смеялись в стороне. Фотографии пестрили разнообразием пойманных кадров. Они заставляли испытывать сильные эмоции и быть уверенным, что часть детства Билла протекала счастливо и беззаботно. Там, где его любили.
***
Мы ехали обратно по дороге, которая казалась бесконечной. Такой же хмурой, как и небо над горизонтом. Мы уходили в закат, каждый думая о своем. Каждый остался со своей порцией мыслей от поездки, переваривая ее не самые радужные стороны. В каком-то роде я должен был быть просто счастлив, что все это, наконец-то закончилось. Сможет ли моя жизнь теперь стать такой же прежней, как и была до этого? Слишком много произошло в ней за эти месяцы. Слишком много пришлось понять и переосмыслить. Научиться воспринимать все так, как оно есть и принимать решения, полагаясь на свою расчетливость.
