Обычно после занятий пацаны прямиком отправлялись к Сашке — благо жил он рядом со школой, в десяти минутах ходьбы. Хватали со стола батон, переламывали его пополам и, жадно вгрызаясь в хлебную мякоть, убегали в комнату. Бабушка злилась и ворчала: мол, вечно нажрутся хлеба, потом от нормального обеда нос воротят. Обещала, что в следующий раз насильно усадит их за стол и вольет в глотки по две порции борща. Мальчишки на страшные бабушкины посылы не реагировали, знали, что на крайние меры она не способна.
Иногда, напустив на себя суровость, бабушка входила в комнату, намереваясь привлечь ребят к общественному труду. Но видя, как увлеченно мальчишки играют с солдатиками, разыгрывая эпические сражения, так и застывала в дверях.
Играли по очереди — то за русских, то за немцев. Сашка брал пленных, а Веня не великодушничал, врагов расстреливал на месте. Наблюдая, с какой холодной сосредоточенностью дружок внука палит из воображаемого пулемета, бабушка не сдерживалась и охала:
— Убивец ты, Венька. Всамделишный убивец! Что из тебя только вырастет! — Пожилая женщина сокрушенно качала головой и уходила на кухню, бормоча под нос. Ничего против Венечки она не имела. Мальчик он был неглупый, учился хорошо, за ним и раздолбай Сашка подтянулся, даже стал уроки делать. А раньше, бывало, не заставишь учебник открыть — за шахматами все время просиживал, о школьных предметах и не думал. Что ни говори, толк от дружбы есть.
Пацаны хоть и были еще малышня малышней, а смекнули быстро: такое совпадение душ и умов меж людьми встречается нечасто. Оба понимали свое везение, оба держались за нежданную дружбу. И хотя характеры у мальчишек отличались, серьезных споров никогда не возникало. Сашка был пошумнее и порезвее, Венечка потише и повдумчивей. Первый обычно сыпал идеями и предлагал различные игры, второй отбирал лучшие и совершенствовал правила. Сашка развивал отношения и вносил в них свежее дыхание, а Венечка сохранял и уравновешивал. Каждый понимал и принимал свою роль и никогда не тянул одеяло на себя, интуитивно чувствуя, что только так возможен удивительно редкий и драгоценный баланс.
Несмотря на различие характеров, мальчишки все же во многом походили друг на друга. Оба не любили выпячиваться и попадать в центр внимания, оба имели довольно узкий круг интересов и находились на своей собственной, непонятной для остальных волне. Даже внешне они имели некоторое сходство: оба крепенькие, темно-русые, с крупными чертами лица, близорукие. Разве что Сашка носил очки в дешевой толстой пластмассовой оправе, а Венечка ходил франтом — мама лично подобрала ему стильную тонкую оправу.
Про своего закадычного товарища Венечка Волков ни родителям, ни сестре не рассказывал — те сразу бы полезли с расспросами, в гости бы стали звать. К чему такая суета? Куда спокойнее существовать обособленно, не посвящая остальных в подробности своей жизни. Так они дружили, тихо и мирно, никого не впуская в свой круг.
После окончания школы видеться стали реже — учеба в институте, потом работа. Кроме того, появилась у Сашки одна нехорошая слабость — выпивать начал. Сперва оправдывался тем, что после смерти бабушки остался совсем один, потом божился, что бросит пить в любой момент без проблем. Вениамин с недоверием слушал пьяные излияния приятеля, но насильственных спасательных операций не инициировал. Сашка был человеком взрослым и самодостаточным, имел право идти по собственному пути. Жаль, конечно, что алкоголь мешал нормальному общению, даже в шахматы Тубис стал частенько проигрывать — а ведь раньше Волкову приходилось изрядно потеть, чтобы идти с ним вровень. Но тут уж ничего не поделаешь. Кто-то однажды останавливается, а кто-то развивается дальше.
С годами пристрастие к спиртному усугубилось. Толковой работы Сашка не имел и, чтобы выгадать денег на выпивку, разменял большую бабушкину квартиру на скромную однушку. Разменял неудачно. Предполагалась солидная доплата — этих денег хватило бы надолго. Но риелторы-проходимцы так провернули сделку, что Тубису достались сущие крохи. Вениамин узнал об этой несправедливости слишком поздно — аферистов давно и след простыл.
Пару раз в месяц Волков проведывал товарища. Иногда Сашка встречал его абсолютно трезвым, и Вениамин с радостью узнавал прежнего друга — бойкого, остроумного. Они садились за шахматную доску, и Тубис выигрывал партию за партией, проникшись внезапным озарением. Впрочем, длилось это благословение недолго. Тем же вечером Тубис напивался, обмывая победу, и не просыхал неделями.
Однажды поздней дождливой осенью Волков приехал к товарищу. Они не виделись уже месяца полтора, а то и два — после расставания с Тамарой Вениамин решил покинуть родной городок и обосновался в райцентре в пяти часах езды на электричке. На звонок в квартиру Тубис не отреагировал, поэтому Волков открыл своим ключом — товарищ сам дал ему запасной.
