Я позвонил в бар и попросил принести в номер 103 полный кофейник самого крепкого черного кофе и сифон с водой. Пока я ждал официанта, то немного осмотрелся в комнате. Шимански был также не из тех, кто мог позволить себе перевезти в отель собственную мебель, но номер он сделал максимально уютным и соответствующим своей натуре. За исключением пустой бутылки, которую я тщательно завернул в газету и бросил в мусорное ведро, и нескольких пятен на низком столике около дивана, все остальное сверкало чистотой, порядком и было выдержано в любимой управляющим серо-белой гамме. Рядом с телевизором я заметил небольшой книжный стеллаж. Присмотревшись к корешкам, обнаружил произведения Оскара Уайльда, Андре Жида и Поля Верлена. Предсказуемо – чего-то подобного я и ожидал. Но было и кое-что неожиданное. Например, Джон Стейнбек, Ивлин Во, Эрнест Хемингуэй, а также несколько книг по экономике.
Услышав стук в дверь, я быстро забрал поднос у официанта, не дав ему сунуть нос в гостиную. Наполнил чашку горячим кофе, налил в стакан воды со льдом и тронул Шимански за плечо.
– Ккажется, я напился, – удивленно произнес он.
– Попробуйте выпить немного кофе, сэр. Не стоит спать на диване. Немного придете в себя а потом идите в постель.
– Вот только ваших советов мне и не хватало, Стин, – пробурчал он. – Это вы во всем виноваты.
– Да, это целиком моя вина.
– А виски больше нет?
– Вы все выпили. Я заказал кофе. Не бойтесь официант вас не видел.
– Да и ччерт с ним. Все равно меня уволят. А это все…
– Исключительно моя вина, сэр.
– Хорошо, что в этом мы согласны, – кивнул он и снова впал в летаргию.
Приближалось время моего визита к Финчеру, но я не мог бросить управляющего в таком состоянии.
– Сэр. Выпьете кофе?
– Да вы меня в гроб загоните своим кофе, Стин! Вы этого добиваетесь?
– Сколько вам лет, сэр? – неожиданно спросил я.
– Сорок пять. И где я буду теперь искать новую работу, – заныл он. – В приличный отель меня не возьмут, а работать в клоповнике с почасовой оплатой я не хочу. Семь лет! Семь лет трезвости и безупречной жизни коту под хвост. А кто в этом виноват…
– Почему вас не возьмут в приличное место? После вашей службы в «Гарнете» любой отель, даже «Ройал» или «Уилшир» вас с руками оторвут.
– Потому что я – порченный товар. Я сидел в тюрьме. Правда, моему адвокату удалось скостить срок всего до двух лет, но судимость осталась.
– За что?
– За растрату. Я когда-то работал в крупной финансовой фирме в Нью-Йорке. В другой жизни. У меня была отличная квартира на Манхэттене, летний дом в Коннектикуте. Близкие… друзья. Даже жена. Мне нужна была жена, понимаете. Я все ей обеспечил, дом, машину, неограниченный кредит на Пятой Авеню. И конечно она первая меня бросила, когда все вскрылось. Я думал, что могу рискнуть, поэтому взял деньги клиентов. Потом еще. И еще… в какой-то момент я потерял по-крупному, но я уже ничего не соображал, потому пил, не просыхая. В итоге сел за растрату. Обо мне даже написали в газете. Когда я вышел, было понятно, что работу в Нью-Йорке я больше найду, как и вообще на Востоке. Тогда я уехал в Калифорнию, но пятно было уже не отмыть. Меня не брали даже сидеть у брокерского телетайпа. Вообще никуда не брали. Старые друзья отворачивались от меня, а новые звонили старым и не хотели иметь со мной никаких дел. Я мог устроиться разве что кассиром в придорожный гриль-бар.
– И как вы нашли работу в «Гарнете»?
– По объявлению. Я особо ни на что не рассчитывал, но когда явился на собеседование, меня сразу взяли. В тот же вечер я перевез свои вещи и книги в отель и дал себе слово больше ни брать в рот ни капли алкоголя.
– Вы беседовали с самим владельцем?
– Нет, с его адвокатом. Но он все знал о моем прошлом, да я его и не скрывал. Как я понял, владелец живет за границей, это лишь один из его активов.
– Тут должен был быть какой-то подвох. От вас потребовали каких-то дополнительных обязанностей… или услуг во время работы?
– Нет, – удивленно покачал головой Шимански. – Мне объяснили круг моих обязанностей, и до сегодняшнего дня я прекрасно с ним справлялся. Никаких жалоб от гостей, никакой полиции, шныряющей по кладовкам, никаких таинственных убийц.
– И больше ничего?
– Ну временами ко мне поступала просьба от адвокатов предоставить право проживание в отеле кому-то из постояльцев и не пропускать их платежи через нашу обычную бухгалтерию. По личной просьбе владельца.
– Как, например, в случае с Парсонсом?
– Я не должен вам об этом рассказывать, Стин.
Незаметно Шимански допил свой кофе и стал постепенно приходить в себя.
– Пожалуй, вам лучше уйти, – сухо продолжил он уже не заплетающимся языком. – А я приму аспирин и лягу спать. Очень надеюсь, что сегодняшней ночью ничего не произойдет.
– И я надеюсь, сэр.
– Спокойной ночи, Стин.
– Спокойной ночи, сэр. Можно последний вопрос?
– Не уверен, что мне нужно на него отвечать.
– Это по поводу ваших волос. Вы их красите?
