– Четырнадцать лет назад мы впятером ограбили банк в Миннесоте, – наконец решился Финчер. – Унесли чуть более миллиона долларов. В итоге получилось по двести десять тысяч долларов на каждого, с мелочью. Пеша я, конечно, не считаю, поскольку мы поделили его долю.
– То есть как? – я начал считать. – Вы, Спенли-Эвертон, Пирс, Махоуни и Карлайл?
– Нет. Я, Картрайт, Спенли-Эвертон, точнее сама Карлайл, поскольку ее малахольный муж в ограблении не участвовал, Пирс и Махоуни.
– Значит, Уолтер Картрайт существовал на самом деле? Я думал, его роль исполнял Колин Гуч.
– Гуч не был таким великим актером, иначе бы не выступал в бродячих театрах. Роль британского аристократа – единственное, что ему неплохо удавалось, она стала ролью всей его жизни. Впрочем, давайте я все расскажу с самого начала.
– Я познакомился с Гучами незадолго до начала войны, году в тридцать девятом или сороковом. Жизнь меня не очень баловала. Я учился на юриста, но вылетел из школы по причине… впрочем, это совсем не важно. Потом я пытался работать помощником адвоката, но получал сущие гроши, тогда я решил, что могу попробовать сам, хоть у меня не было диплома и лицензии. Я консультировал разных мелких предпринимателей на Среднем Западе, какое-то время мне это сходило с рук, но потом я едва не оказался на скамье подсудимых. Зато я ловко научился подделывать различные документы, впоследствии мне это очень пригодилось.
В общем, я в то время обретался в Нью-Гэмпшире, переезжая по маленьким городкам в поисках мелких фермеров, которые не могли себе позволить услуги настоящего адвоката. Помогал им состряпать купчую, объяснял, как уклониться от штрафов, в целом делал добрые дела. Костюм мой давно поистрепался, но на еду и кров хватало. И тут я встретил Колина и Лайлу. Надо сказать, тогда Лайла была еще настоящей красавицей и с великолепными манерами, местные джентльмены были от нее без ума. Мы быстро подружились, потому что столовались в одном и том же пансионе, и вскоре почувствовали родство душ. Я узнал, что они тоже в своем роде мошенники. Колин был актером, а Лайла настоящей дочкой английского графа, они полюбили друг друга и сбежали вместе. То есть, Лайла, видимо, по-настоящему вначале была без ума от Колина, а его, скорее всего, прельстило ее наследство и фамильные драгоценности. Драгоценности они благополучно слямзили, даже большую часть продали, а вот наследства разозленный граф свою дочь лишил и поддерживать финансово отказался. Тогда они стали путешествовать по различным европейским курортам, где Лайла встречала знакомых и одалживала у них денег. Правда, вскоре все знакомые уже знали историю Лайлы и Колина и перестали их принимать. Тогда они придумали перебраться в Новый Свет и сторониться своего привычного круга, обрабатывая тех, кто имел смутное представление о британской аристократии.
Лайла была идеальной леди, а Колин успешно научился притворяться. В Новой Англии им с радостью открывали любые двери и ссужали деньгами. Естественно, они ничего не возвращали. Иногда они устраивали любовные аферы, ну знаете, разыгрывали карту Авраама и Сарры22. Притворялись братом и сестрой или кузенами, Лайла начинала флиртовать с каким-то пуританским землевладельцем, а позже они подстраивали скандальную ситуацию.
К чему я все это рассказываю? Чтобы вы поняли, как сложился наш триумвират. Колину и Лайле приходилось часто переезжать и менять имена, придумывая себе новые легенды. Я обеспечивал их необходимыми документами. К тому же представлялся их американским поверенным, что придавало истории солидности. Во время войны нам неплохо жилось. Многие сочувствовали англичанам, а Колин очень достоверно рассказывал, как их фамильный замок пострадал из-за бомбежек. Правда, Лайла становилась все более рассеянной, а от этой кочевой жизни и постоянной смены личностей она все чаще находила утешение в морфии и барбитуратах… впрочем, я забегаю вперед.
В сорок пятом году мы познакомились с Уолтером Картрайтом. Вот это был настоящий мошенник! Вначале мы пытались его раскрутить. Он явно что-то почувствовал к Лайле, к тому же казался набитым деньгами и довольно глуповатым. Но не на того напали. Он сам нас первый раскусил, но вместо того, чтобы заявить в полицию, предложил работать вместе.
