По логике вещей, заглаживая нелепый прокол, Минц должен был пригласить нас за свой столик, поговорить о том, о сем, пожаловаться на жизнь или порадоваться жизни.
– А где же Авксентий Львович? – он, наверное, хотел поразить меня своим всеведением, но я честно ответил:
– В очко со Спикером режется.
– Ты присматривай за ним, а то надерут ему очко. Они друзья?
– По первому Белорусскому фронту.
Подошел официант. Морда у него была лощенная, доброжелательная. «Что будете кушать?» Он выжидательно уставился на меня, пока каратист и Валентин играли в гляделки, кто кого пересмотрит.
– А что у вас едят? – спросил я.
– У нас хороший завоз баранины.
– Завоз вы сказали?
– Конечно.
– А не заезд?
– Не понимаю, – насторожился официант.
– Баранов у вас что-то много, – сказал я, вставая. – Не завоз, а большой заезд. – И поинтересовался: – Девочек у вас где берут, если не по заказу?
– Девочки у нас больше на вокзале, – растерялся официант.
– Передайте это Изадору Андреевичу. Может, это судьба.
Полторы недели в Волжске пронеслись как один день.
А с серым человечком мы познакомились на фуршете, организованном в честь бельгийских гостей. Действительно серый человечек, крайне неразговорчивый. Среднего роста, светловолосый, но глаза как глаза, ни жадности в них, ни высокомерия. Если он любил деньги и власть, то вовсе не ради фуршетов в здании заводоуправления. Он строил совсем другие планы. И вряд ли его планы могли понравиться Большому человеку.
Все в Волжске крепко переплелось.
Я переходил от одной группы к другой, пытаясь коньяком изгнать головную боль. Почти никто меня не знал, поэтому сильно не приставали. Народ тянулся к Лазарю, он умел произвести впечатление. А умная мышь Ксюша окопался в углу со Спикером. Потом, к моему удивлению, к ним подвалил Минц и они весело и оживленно заговорили, настолько миролюбиво и дружески, что меня это даже слегка кольнуло. Устроители фуршета (исключая иностранцев, да и то с долей вероятности) были крепко завязаны друг на друга. Это поддерживало их, но в то же время мешало выпрыгивать из болота, загаженного ими же. Надо вовремя менять энергетические уровни, хмуро подумал я, разглядывая собравшихся. Если не переходить, как электрон, с одной орбиты на другую, на всю жизнь останешься только Спикером или только Минцем.
Голова болела.
Из окна я видел Волгу.
«Красивая река… – сказал оказавшийся рядом Лазарь. И произнес негромко: – Сейчас Валентин звонил. Они с Лехой удачно скачали с заводской компьютерной сети договор, заключенный заводом с Минцем. – В руках Лазаря болтался огромный фужер, туда могла войти бутылка шампанского, но плескалось на дне немножко коньяка. – Идея у Минца простая – провести погашение долгов по налогам через зачет красным НДСом. Вот Маркс нашелся! Тебя это не настораживает?»
«Когда улетаем?»
«Валентин и Леха уже в аэропорту. За гостиницу уплачено. Захватим вещички и тоже в аэропорт».
«А вещички у тебя в гостинице? Что там у тебя?»
«Обычный дорожный набор. Бритва, рубашки, зубная щетка».
«Ты не можешь купить все это в Москве?»
«А надо?» – удивился Лазарь.
«Надо».
«Почему?»
«Больно уж весел Минц. И парнишку его каратиста нигде не видно. И наши рекомендации никак не стыкуются с заключенным им договором. Доходит? Всосал? Чем быстрее мы, Гена, смоемся из Волжска, тем полезнее это будет и для нас и для завода».
Нюрка слушала мужчин, но мало что понимала.
Петр Анатольевич заранее предупредил, что будут только он и Анатолий Борисович, никого лишних. Ты, Анна Павловна, конечно, справишься с ролью хозяйки, тебе это идет. Все готово и разогрето, на кухне знающий человек, надо только подать к столу, ну, а что касается разговора, тебе, Анна Павловна, наверное, скучно будет, ты потерпи. В разговор не встревай, ни к чему это, но захочется спросить о чем-то, смело спрашивай. В своем дому ты хозяйка. В своем дому ты самого президента можешь поставить на место.
Президента Нюрка недолюбливала.
Ради президента она не стала бы отсылать прислугу из дому.
А вот Анатолий Борисович – другое дело. Рыжие ей нравились. Рыжие от природы обязаны быть
Сперва говорили о коммунизме.
О светлой идее, как выразился Петр Анатольевич.
