Черная борода, черные волосы. Каблуки высокие. Глаза возбужденно блестят. «Я звонил в Энск, мне сказали, что ты в Москве. Я, Андрюха, чисто секу, сразу понял, что ты в этой гостинице». По возбуждению гостя дед Серафим сразу понял, что по жизни Котел (Паша Котлов) часто и постоянно врет. А еще дед почувствовал некую тайную зависимость: будто нежданный гость боялся Андрея, но одновременно тянулся к нему. «Совесть – лучший контролер, – выставив на стол бутылку коньяка, заявил, например, Котел. Было видно, что так он не думал, но язык у него включался с полуоборота. – Сделал дело, гуляй смело». Это тоже было враньем. В Москве, где Котел сидел вторую неделю, дела его не очень продвинулись. Пил он немного, но жадно, при этом подпихивал бутылку Андрею. Андрей, в свою очередь, подпихивал коньяк деду. Правда, всегда спрашивал, хочет ли дед?
Дед хотел.
Выпив, Котел расчувствовался.
В начале девяностых, расчувствовался он, в мутное, но милое для любого делового человека время западные фармацевтические фирмы обратили взгляд на Россию. Лечебные травы, деготь, масло аира, масло пихты, – все их интересовало. Хотели знать, сколько и какого продукта сможет производить Россия, если получит выход на европейский фармацевтический рынок. Запросы приходили на внешнеторговые фирмы, а оттуда разбрасывались по филиалам и отделениям. В то время на слово
«Ну, как, – ответил приятель. – Известное лекарственное растение, присутствует во всех справочниках. По-другому называется лепеха, татарское зелье. Акорус каламус из семейства ароидных. Растет исключительно на болотах».
«А много у нас болот?»
«Да хоть утопись».
Котла такая оценка удовлетворила. Он обратился к справочникам.
«Аир – многолетнее травянистое растение с длинным ползучим изогнутым коричневым корневищем, внутри белым, и многочисленными тонкими корнями. От верхней части корневища пучком отходят ярко-зеленые мечевидные листья. Стебель полый, трехгранный, с желобком и с толстым, отклоненным в сторону соцветием-початком. Цветы мелкие, зелено-желтоватые. Цветет в июне-июле. Плоды – зеленые суховатые ягоды, собранные в плотный початок, в Сибири чаще всего не вызревают. Растение, особенно корневище, обладает сильным пряным запахом».
Из того же справочника Котел узнал, что распространен аир в южной половине лесной зоны Сибири – от Нарыма на Оби до енисейских болот. Изготовляют из его корневищ тонизирующее средство, помогающее при желудочных и кишечных коликах, а также другое эффективное средство – от холеры и гриппа. Короче, все то, в чем прежде всего нуждаются европейцы, скученные в тесных городах. А когда Котел в уме подсчитал возможный объем будущей добычи и соответственно причитающиеся ему доллары, то понял, что попал на золотую жилу. Тянуло Котла к деньгам. Сильно тянуло. Он сразу решил поставлять на Запад не сырье, а чистое масло, так получалось выгоднее.
Через одну из внешнеторговых фирм Котел заручился письмами от немцев и французов – предоставить опытные образцы. С приятелем-биологом Котел явился в лабораторию запасов природных ресурсов с пузырем водки и с вопросами: конкретно где добывать, как и когда? В лаборатории за разделкой принесенного пузыря скрывать от друзей ничего не стали. Что точно, то точно, сказали, аир – богатое растение. Корневища содержат крахмал, фитонциды, эфирное масло, в состав которого входят сесквитерпены, терпеноиды, азарил-альдегид, а еще гликозид акорин, алкалоид каламин, камедь, аскорбиновая кислота, дубильные вещества, различные смолы. Правда, гликозиды и алкалоиды, сказали в лаборатории, вам не нужны, вы хотите получать чистое масло. Для этого аир лучше собирать осенью. Такая информация вообще-то, ненавязчиво намекнули в лаборатории, немалых денег стоит. Приятель Котла хотел было согласиться (все равно денег у них не было), но Котел выставил на стол еще один пузырь. Очень его тянуло к деньгам. Дескать, будет масло, будут и деньги. А на улице схватил приятеля за грудки: «У тебя крыша поехала? Делиться? С ними? Мы же знаем теперь, что татары селились у водоемов, там и выращивали аир. Значит, на что мы должны обратить внимание?» – «На пути татарских миграций, – догадался умный биолог. – Где раньше жили татары, там непременно аир растет».
С этого дело и началось.
У приятеля (звали Виктор) имелся старенький «Москвич».
