Человек Чубайса полностью

У него были чуть оттопыренные, но не глупые уши. Он смело носил короткие волосы. Внимательные глаза невольно заставляли ответить на улыбку. Я знал, что Большому человеку глубоко под семьдесят, он успел порулить государством еще при коммунистах, но никто не дал бы ему столько. Он был по-настоящему спортивен, силен, во мне даже промелькнула гадкая мыслишка, что Нюрка выбрала его вовсе не из-за денег.

– А вообще, – сказал Большой человек, беря меня под локоть и увлекая к столику, накрытому на двоих, – российскую историю сейчас пытаются преподнести так, будто в прошлом у нас вообще ничего не было…

Я никак не мог въехать в его слова.

– Или, скажем, искусство… – он указал на стул и сам сел напротив. Столик стоял в стороне от общего к стола, нас никто не мог слышать. – Анна Павловна права. Мы вроде как вне искусства, но на самом деле всегда живем прямо внутри него, по другому быть не может… Правда, большинство людей изначально превращают искусство в быт, но на самом деле они тоже живут прямо внутри искусства. Просто не подозревают об этом… – Наверное, этим мудрым мыслям Большого человека научила Нюрка, но, может, он и сам дошел до таких взглядов, черт знает. – Права Анна Павловна! После такой инсталляции никакой тьмы можно не бояться.

– Я считал, что ваше призвание – политика.

– Политика всего лишь один из видов искусства.

Он оглянулся и по тому, как он это сделал, я понял, что Нюрка где-то рядом, что она сознательно не захотела быть рядом с нами. Возможно, быть рядом с нами означало для нее некий выбор.

Это тоже было странно.

Но одновременно дошло до меня, что Нюрка, наверное, не собиралась специально сводить меня с Большим человеком. Она экспериментировала. Она проверяла, на что я способен. Ей было интересно взглянуть на меня со стороны: не разучился ли я падать на все четыре лапы?

Отвлек нас повар-китаец.

– Вы его понимаете?

– Конечно.

Теперь китаец говорил про чжа – жарку на сковороде. В конце такой жарки масло на короткое мгновение должно вспыхивать ярким огнем. Некоторые английские слова китаец проглатывал и я не совсем понял принципы шао и чжэн. Последнее, кажется, означало варку на пару. Не знаю, боюсь соврать, китаец говорил очень быстро. Но речь шла о лапше и пампушках, к которым он предлагал какое-то особенное фуши. Когда же китаец заговорил про цзю, я сдался.

– Это он про водку?

Большой человек улыбнулся:

– Я попросил подать нам маотай. Вы не пробовали?

– Что это?

– Водка, которую гонят только в одном уезде Китая. А Китай большая страна.

Большой человек сидел спиной к остальным столикам. Множество взглядов жгли его широкую спину, но, казалось, он этого не чувствовал. Я хмыкнул про себя, представив, как сильно жаждут люди за столиками узнать, о чем мы беседуем? И кто я такой? И как попал в поле внимания Большого человека, имя которого все тут произносили с каким-то поистине священным ужасом? Улыбаясь, мы пытались совладать с деревянными палочками и с преувеличенным вниманием пробовали пахучий маотай. Иногда Большой человек поднимал взгляд и произносил несколько слов. Пылали в полумраке тропические глаза Арбатовой. Рядом с ней оказался Жванецкий и что-то пытался ей доказать. В странном ломающемся свете Жванецкий походил на улыбающуюся старуху. У всех, наверное, были свои мысли по поводу увиденного. Тут многое можно было увидеть. Интересно, запоздало вспомнил я, куда попадаешь через правую дверь от копии Венеры Милосской?

– Почему эти люди не на работе?… – усмехнулся Большой человек. И решительно, не давая мне ответить, выставил перед собой ладонь: – Только не говорите, что они жертвы дефолта, для этого у них слишком хороший аппетит. Жертвами дефолта пали, как это ни странно, профессионалы. Вот они действительно страдают, потому что теряют профессионализм… – Не дав мне возможности возразить, Большой человек усмехнулся: – Вот вы не поверите, но мне сейчас не хватает именно решительных профессионалов…

Мы помолчали. Он, несомненно, навел обо мне подробные справки.

– Все еще существуют романтики, мечтающие о зарубежных рынках… – как бы мимоходом заметил Большой человек, глядя в тарелку. Все, все он обо мне выведал. – Но прежде чем захватывать территории Азии, я уж не говорю про Европу, следует наладить дела именно внутри страны… Например, существуют реальные предприятия, от судьбы которых зависят целые города… Понимаете? Огромные города… Вот, скажем, существует такой совершенно конкретный завод в Заволжье. Действительно значительный завод… Он должен кормить полумиллионный город, а лежит на боку…

– Причины?

– Они меня и интересуют.

– Но это можно понять только изнутри. Антикризисное управление… – мягко намекнул я. – Специальная команда… Люди высокой квалификации…

Он кивнул: