– Вот именно. О таких людях я и говорю. О людях высокой квалификации, умеющих широко мыслить… – Я все еще не понимал, к чему он клонил, но он, наконец, пришел мне на помощь: – Мне нужны люди, которые разбирались бы и в бухгалтерии и в человеческих отношениях… – И прямо спросил, подняв на меня глаза: – Вы, кажется, занимались такими проблемами?… Наверное, знаете и нужных людей?…
– Думаю, что знаю.
Он внимательно посмотрел на меня:
– А собрать действительно надежную команду? Сколько времени вам на это понадобится?
– Для надежности – две недели.
– Люди из Москвы?
– На одну треть.
– Это хорошо, – кивнул он и спросил: – Вам понадобится лететь в Энск?
– Обязательно.
Он долго смотрел на меня.
Он был прав. После дефолта огромное число самых разных предприятий лежало на боку. Более того, на этих предприятиях висела социальная инфраструктура – жилые дома, детские сады, школы, лечебные учреждения. Существует, конечно, Антикризисное управление, но где найти в губерниях толковых людей? И не просто толковых, а таких, на кого можно положиться… Большой человек был прав и в другом: у правительства руки коротки понять, что происходит на производстве. Вот почему он заговорил о специальной команде, способной работать эффективно и конфиденциально, способной в любой момент вылететь на интересующие лично его предприятия и понять, почему они тонут и что можно сделать для их спасения?
– Вылетайте в Энск через
– А если прямо завтра?
– Не надо завтра.
Он ничего не добавил к сказанному, но я понял, что в Энске меня
Видел, видел.
Иначе не предложил бы опытного безопасника.
Звали безопасника Валентин Якушев. Штатный сотрудник экономического отдела ФСБ, Якушев на неопределенное время откомандировывался в мое распоряжение. Большой человек знал, что делает.
В Волжск прилетели утром.
С воздуха было видно, как город всеми щупальцами улиц жадно тянется к заводу, а заводские корпуса торчат во все стороны, как звезда. Красные огни на трубах, дым, стелющийся по воде, – обычная, ничем не примечательная картина.
В «Центральной» администратор в синем халатике и в мохнатых тапочках сонно позевала в ладошку. Два трехкомнатных номера и люкс? Люкс ее не удивил, но вот трехкомнатные…
«Зачем вам столько? Сколько вас?» – подозрительно спросила она.
«Нас пятеро».
«Ну вот!» – взглянула она так, будто мы не умели считать.
«Не вот, а да! – поправил администраторшу наглый Леха. – Нам условия нужны. Мы приехали работать».
«Химические опыты ставить?» – насторожилась администраторша.
«Почему химические?»
«А жил до вас один. Химичил что-то, вонь потом разгоняли».
«А жилец?»
«Какой он жилец? Его в ФСБ забрали».
Администраторше мы не понравились, зато номера оказались старинные, отвечающие зданию.
Правда, все тут нуждалось в немедленном ремонте.
Рамы и стены облуплены, на высоченных потолках – паутина. На стенах непременные репродукции Шишкина, в гостиной – дубовый сервант, плюшевые диваны. Время тут остановилось где-то при Брежневе. Заявление администраторши, что в люксе останавливался господин Немцов вызывало у Лазаря недоверие. «Почему это господина Немцова не приняли на заводе? Для таких, как он, существует специальный профилакторий».
«А не захотелось ему».
«Тогда понятно».
Разобрав вещи, я позвонил главному бухгалтеру, с которым связывался еще из Москвы, и он сразу начал орать на меня.
«Семин? – орал он. – Какой Семин? Семиных много! Ах, который из Москвы!»
Очень голосистым оказался Спикер, – такое волжский главбух носил прозвище.
Дознался до прозвища Валентин Якушев. Мне понравилось, как он пашет. В принципе, мог ограничиться самыми простыми вещами, но взял на себя труд без шума поднять материалы на всех людей, с которыми нам предстояло работать в Волжске.
Договорившись со Спикером о машине (ее предоставлял завод), мы спустились в холл. Новое время не очень жаловало Волжск, а может, сам Волжск упирался, не хотел входить в новое время: например, ресторан гостиницы начинал работать с двенадцати, а оба буфета, – с десяти.
«Да в буфетах с утра все равно ничего нет, кроме бульона из кубиков, – утишила наш гнев все та же администраторша. Она была все в том же синем халатике и в тех же мохнатых тапочках. – А в ресторане вам не понравится».
«Почему?»
«А дорого».
«Где же можно позавтракать по человечески?»
«А по человечески завтракают дома».
«А командированные?»
«Думать надо».
«Это как?»
