Но сейчас не до мыслей о семейных застольях. Кара знает, куда они направляются, и это вовсе не то, чего она с нетерпением ожидает.
— Просто помалкивай. Я дам тебе знать, если мне будет нужно, чтобы ты что-нибудь сказала. — Марш останавливается перед деревянными двойными дверями. — И если сомневаешься, то лучше просто не отвечай.
Он толкает двери, открывая их. В уши сразу же ударяет шум. Разговоры, крики, навязчивые попытки привлечь внимание, когда они проходят сквозь гурьбу журналистов туда, где их ждет главный констебль. Кара моргает от всполохов фотовспышек.
— Долбаные стервятники, — бормочет ей Марш, когда они занимают места в первом ряду. Кара делает то, что велено, и хранит молчание, когда ее непосредственный начальник поднимает руку над головой.
— Тихо! — кричит он. — Ну что, можно начинать?
Зальчик простой и скучный — белые обшарпанные стены, грязный ковер с синим рисунком. Им пришлось переместиться сюда из более приличного помещения отдела связей с общественностью, но даже в этом случае многим из присутствующих приходится стоять. Кара еще ни разу не видела ничего подобного. Заняты все места до единого, журналисты напирают, отчаянно стремясь заполучить хоть какие-то крохи информации.
Гомон постепенно стихает, и пресс-конференция начинается.
— Насколько я понимаю, все уже в курсе, что приблизительно в шестнадцать пятнадцать по местному времени полиция вскрыла квартиру в западной части города, где детективы обнаружили человеческие останки в различной стадии разложения — которые, как мы считаем, принадлежат одиннадцати взрослым мужчинам.
— Это серийный убийца? — кричит кто-то из журналистов, вслед за чем сразу начинают сыпаться вопросы от остальных его коллег.
Марш, нахмурившись, поднимает руку.
— Да, мы считаем, что все эти убийства совершены одним и тем же преступником. — Он заметно потеет, лоб его в свете ламп сияет, как надраенный.
— И этого преступника зовут Майкл Шарп?
Марш обжигает взглядом женщину, задавшую этот вопрос.
— Без комментариев.
— Тела были обнаружены в квартире Майкла Шарпа?
— Без комментариев.
Синхронно опустив глаза, журналисты принимаются строчить в блокнотах. Кара знает, что для прессы эта реакция Марша равносильна ответу «да».
— Вы уже сумели опознать жертв?
— Пока что нет. Мы уже связались с теми возможными родственниками, кого смогли отыскать, но поиски продолжаются. Всех, кто в последнее время по непонятным причинам не может отыскать своего близкого человека или просто хорошего знакомого, просим срочно позвонить на информационный номер, который указан в выданных вам пресс-релизах.
— Старший детектив-инспектор Эллиотт, вы можете подтвердить слухи, что все эти убийства связаны с другими, совершенными в разных концах страны?
Кара бросает взгляд на Марша, но прежде чем успевает ответить, слышит крик еще одного журналиста из толпы:
— Вы можете подтвердить, что Пересмешник копирует деяния знаменитых серийных убийц?
В помещении воцаряется полная тишина. Когда все взгляды нацеливаются на нее, Кара узнает Стива Грея из «Кроникл».
— Как вы сказали? — шипит Марш.
— Это так его уже прозвали, — охотно объясняет Грей. — Потому что он ловко имитирует убийц из прошлого, да еще и поддразнивает вас.
Дыхание останавливается у Кары в груди. Опять поднимается гомон и начинают щелкать фотоаппараты. Она чертыхается про себя.
Теперь у преступника есть имя.
Пересмешник.
