Продолжается расследование убийства, открытое после того, как в минувший понедельник в семь часов вечера в управление полиции Хэмпшира поступил вызов в частный дом на Миллмур-уэй. Соседи забили тревогу, увидев выходящего из дома ребенка, с ног до головы перепачканного в крови. Войдя в дом, оперативники обнаружили двух местных жителей, братьев Гэри и Маркуса Кинов, жестоко зарезанными в собственных спальнях на втором этаже.
Ребенок девяти лет, имя которого не разглашается по требованию закона, не пострадал и теперь находится под опекой социальных служб.
Полиция еще не выпустила официального пресс-релиза, но заслуживающие доверия источники заявляют, что насильственный характер смерти обоих братьев полностью подтверждается. Также ходят слухи, что оба тела были обезображены — в частности, у них отсутствовали гениталии, отрезанные убийцей.
Оба брата, безработные, были хорошо известны в районе благодаря своим предположительным связям с преступными группировками наркоторговцев и педофилов.
По подозрению в совершении этого преступления пока никто не арестован, и в розыск в связи с этими двумя смертями никто не объявлен. Однако наш анонимный источник в правоохранительных органах настойчиво подчеркивает, что нет причин поднимать тревогу и что общественности абсолютно ничего не угрожает.
Гриффин смотрит пресс-конференцию на экране компьютера в штабной комнате. Видит реакцию Кары, когда прозвучало прозвище убийцы. Пересмешник. Понятно, что, как бы они ни пытались скрыть его, дело сделано — оно уже разлетелось по миру.
Ему не нравится подобное развитие событий, и, насколько может судить Гриффин, Каре и Маршу оно тоже не по вкусу. Придуманное журналистами прозвище придает преступнику чувство собственной значимости. Позволяет ему разделить дурную славу с другими душегубами из прошлого — Сыном Сэма, СПУ, Убийцей с Грин-ривер…[29]
Гриффин замечает, как другие детективы посматривают в его сторону.
— Я не хочу, чтобы хоть кто-то здесь употреблял это прозвище, — объявляет он всем присутствующим. — Слышали меня?
Коллеги кивают. Но он знает, что все его требования совершенно бесполезны. Полиция любит такие клички почти так же, как и пресса.
— Детектив-сержант Гриффин? — отвлекает его чей-то голос.
Единственное, чего он сейчас хочет, — это чтобы его хоть ненадолго оставили в покое. Гриффин волнуется за Джесс, особенно с учетом того, что произошло вчера вечером, и ему нужно собраться с мыслями. Попытаться не думать про Миа. Но этот детектив-констебль уже неуверенно подходит к нему, маячит за спиной.
— Просто Гриффин, — поправляет его Нат. — Что такое?
— Детектив-констебль Тоби Шентон, сержант. — Парень присаживается. — Я тут кое о чем подумал — насчет вашего случая, вообще-то говоря, и хотел… Я просто…
— Давай ближе к делу, — бурчит Гриффин.
Шентон выкладывает на стол три фотографии. Нат бросает на них взгляд.
— Я знаю, как это выглядит, Шентон. Я сам был там.
— Да, но… по-моему, это УЗШ[30].
Гриффин смотрит на него. Шентону впервые удается полностью завладеть его вниманием.
— УЗШ?
