Человек и джентльмен полностью

АЛЬБЕРТО: Что Биче была моей любовницей… Она окружила себя тайной… а я велел ее выследить…

ДЖЕННАРО: Значит, вы не сумасшедший?

АЛЬБЕРТО: Конечно, нет!

ДЖЕННАРО: Ах, какая радость! И в самом деле, я хотел сказать: как это мог дон Альберто сойти с ума вдруг ни с того ни с сего? Выходит, эта самая Биче, женщина, которая заставила вас страдать, эта самая Биче — жена графа?

АЛЬБЕРТО: Ну да.

ДЖЕННАРО(словно вдруг его осенило): Ах! Значит, я вас погубил.

ДЖЕННАРО: Вы могли подать мне знак!

АЛЬБЕРТО(в отчаянье): Да я вам подал десять тысяч знаков!

ДЖЕННАРО: Ваши знаки были ошибочные, утрированные… Они меня лишь еще больше убеждали в том, что вы сумасшедший… Но теперь все уладится. Поговорите с начальником полиции. Вам надо найти выход из этой ситуации.

АЛЬБЕРТО(приближается к Лампетти, который из предосторожности всё дальше от него отодвигается): Садитесь. (Оба садятся в центре сцены.) Мне пришлось притворяться сумасшедшим, чтобы спасти честь синьоры Толентано.

ЛАМПЕТТИ(притворяется, будто верит ему): Вы правильно поступили.

АЛЬБЕРТО: Три месяца я был ее любовником, но я не знал, кто она. Раздобыв адрес, я пришел к ее матери и сказал: «Я джентльмен и хочу жениться на вашей дочери Биче».

ДЖЕННАРО(развеселившись): Он хотел жениться на жене графа!

АЛЬБЕРТО: Граф, муж ее, все слышал и потребовал у меня объяснения. К счастью, меня осенила гениальная идея: я принялся нести околесицу и уверил, будто я сумасшедший. Так обстоит дело.

ЛАМПЕТТИ: Ну да! (Лампетти не удаётся скрыть, что он ни слову не поверил из всего, что рассказал Альберто.)

АЛЬБЕРТО: Это правда! Дон Дженнаро, подтвердите.

ДЖЕННАРО: Ах, женщины, женщины. (Полицейским.) Взгляните, не идёт ли граф, мне бы не хотелось его огорчить… Он был так великодушен ко мне… (Доверительным тоном.) У меня есть буатта… жестяная банка из-под консервов. Мне их даёт один лавочник в Неаполе, в Маньекавалло.

ДЖЕННАРО: А я о вас и говорю. Я хочу объяснить синьору начальнику полиции, кто я и каким образом я здесь очутился. Поэтому я начал издалека (К Лампетти.) Мы артисты, и на те гроши, которые мы зарабатываем, мы не можем ходить в ресторан. Мы поставили котел, чтобы варить макароны, вода кипела… Вдруг мне пришлось бежать… Я и графу сказал, что все слишком долго рассказывать… В общем, состоялись бега…

ЛАМПЕТТИ(заинтересовавшись): И кто же выиграл, кто выиграл?

ДЖЕННАРО: Никто. Это были не спортивные состязания. Это был частный забег. Бежал я. Идиот…

АЛЬБЕРТО(перебивая его): Идиот — это есть брат женщины, которая с ним живёт (показывает на Дженнаро) и которая беременна… Когда он разговаривал со мной, я подумал, будто его сестра — жена графа, которая тоже беременна.

ДЖЕННАРО(перебивая его): Да, это какая-то проклятая история… чем дальше, тем все больше путаешься, потому что в ней замешаны два ребенка, две матери и три отца… Во время бега я не заметил печки… и вся кипящая вода мне вылилась на ноги. И, представьте себе, незадолго до того я, ради удобства, надел домашние туфли… К несчастью, в тот день была моя очередь, потому что на всю труппу у нас только одна пара туфель, и мы носим их по очереди.

АЛЬБЕРТО(с нетерпением): Дон Дженнаро!

ДЖЕННАРО: Минутку. Граф увидел меня у подъезда гостиницы, пробрался сквозь толпу и дал мне свою визитную карточку. Вот почему я нахожусь здесь и могу свидетельствовать. Синьор (показывает на Альберто) не сумасшедший. Он вынужден был притвориться сумасшедшим, чтобы спасти честь синьоры Толентано.

ЛАМПЕТТИ: Значит, ваша любовница жена графа?

АЛЬБЕРТО: Совершенно верно.

ЛАМПЕТТИ: Понятно, всё понятно… Значит, вы попали в неприятную историю.

АЛЬБЕРТО: И не говорите!.. Послушайте, давайте сделаем так: я по — прежнему буду притворяться сумасшедшим, отчасти также для того, чтобы не смущать этого беднягу графа… В его присутствии вы сделайте вид, будто арестовывайте меня, а когда выйдем на улицу, каждый пойдет своей дорогой: я — своей, вы — своей, а дон Дженнаро — своей.

ДЖЕННАРО: А я вам подыграю: «Я его знаю, он удрал из клиники… семья в отчаянье… Ох, бедный парень, бедный парень…»

АЛЬБЕРТО(к Лампетти): Можно так поступить?

ЛАМПЕТТИ: Конечно.