Б о в ы к и н. Их развивал академик Богомолец. А я перевожу его идеи на житейский язык. Больше ничего.
Н и н а П е т р о в н а. Нет, это твои мысли. Ты к чему клонишь? Тебя утомила семейная жизнь?
Б о в ы к и н
Н и н а П е т р о в н а. Ронушка!
Б о в ы к и н. Честное слово. Вообрази, что ты живешь в двухтысячном году, и многое тебя перестанет волновать. Учись смотреть на настоящее с позиции будущего. Я, например, благодаря такой точке зрения всегда спокоен и счастлив. Попробуй вообрази.
Н и н а П е т р о в н а. Хорошо. Вообразила. Обеда сегодня не жди. В двухтысячном году нас избавят от этой обязанности.
Б о в ы к и н. Изумительная логика!
Н и н а П е т р о в н а. Не взыщи. Какая есть.
Б о в ы к и н. Чего ты от меня хочешь?
Н и н а П е т р о в н а. Поговори еще раз с Алевтиной.
Б о в ы к и н. Чтоб она совсем возненавидела меня? Нет!.. Пусть строит свою семью, когда хочет и как хочет.
Н и н а П е т р о в н а
Б о в ы к и н. Как?
Н и н а П е т р о в н а. Сегодня восемнадцать объявлений о разводе.
Б о в ы к и н. Почему нашей? У нее будет своя…
Н и н а П е т р о в н а. Нет, не будет. Мне суждено нянчить ее детей. Этого права я никому не уступлю. А если ей попадется муж — негодяй, то пусть во Франции будет самый умный и дальновидный премьер, он меня не утешит. Я буду рада за французских матерей, когда их перестанут пугать войной, но если моему внуку придется расти без отца, который сбежит, это горе меня убьет. Логично?
Б о в ы к и н. Почти.
Н и н а П е т р о в н а. Я вижу, я убеждена, я чувствую: Алевтина влюблена.
Б о в ы к и н. Вот как? Что же, радуйся. Говори: слава богу. Значит, скоро у нас будут внуки, внучки. Пузатенькие, смешные.
Н и н а П е т р о в н а. Оставь пошлости.
Б о в ы к и н. Это внуки-то!
Н и н а П е т р о в н а. Не они, а преждевременные разговоры о них. Ты лучше помоги мне понять, в кого она влюбилась? В кого?
Б о в ы к и н. Как тебе сказать…
А л е в т и н а
Б о в ы к и н. Это, конечно, загадка… Но не все ли равно?
Н и н а П е т р о в н а. Что?! Ты отдаешь себе отчет?
Б о в ы к и н. Вполне. Пусть, предположим, в Глеба Ивановича.
Н и н а П е т р о в н а. Никогда!
Б о в ы к и н. Почему? Мужик степенный, деловой. Никуда не убежит, внука твоего не бросит. Алевтина не какая-нибудь кокетка. Вполне возможный альянс.
Н и н а П е т р о в н а. Что Алевтина не кокетка — согласна. Но чтоб влюбиться в Глеба Ивановича? Нет. Он — Каренин. Не смей спорить. Разве это мужчина? Нет, нет.
Б о в ы к и н. Дай бог, чтоб все были такие.
Н и н а П е т р о в н а. Нет, не дай. Он скряга. Он помесь Каренина с Плюшкиным… Разве он способен любить? Алевтину он получит только через мой труп.
Б о в ы к и н. Ну пусть ее получит твой любимец Стрекалов.
Н и н а П е т р о в н а. Да, уж, конечно, лучше он. В нем чувствуется душа, какие-то порывы. Он будет нежен, внимателен…
Б о в ы к и н. Нашла положительные качества. Да он просто мотылек. Одно трепетание.
Н и н а П е т р о в н а. А каким же надо быть в молодости? Вспомни себя.
Б о в ы к и н
Н и н а П е т р о в н а. Ронушка, ворчун мой, поговори с ней, узнай…
Б о в ы к и н. Нет. Больше слова не скажу.
Н и н а П е т р о в н а. Трус! Трус! Я поговорю, но ты не смей упрекать меня, что я насаждаю домострой.
Б о в ы к и н. Делай, что хочешь, только оставь меня в покое. Оставь.