Человек и глобус полностью

Н и н а  П е т р о в н а. Готов. Выпрягся. (Пауза.) Сколько всяких неприятностей. Нет ни одного спокойного дня. Вот сегодня: плита дымит, кошка забралась в ледник, утащила мясо. Начала развешивать белье — оборвалась веревка, снова надо полоскать. Макара не могла разбудить. Одни радости! А главное — поведение Алевтины. В школе у нее были друзьями самые отъявленные сорванцы. В институте — шалопаи-спортсмены. Кончила институт — разом со всеми распрощалась. Не испытала ни одного увлечения. На работе ее хвалят, а в остальном — как была девчонкой, так и осталась. Ни малейшего опыта. И вот за последние дни в ней что-то переменилось. Совсем недавно чуралась Глеба Ивановича, а позавчера ходила с ним гулять. Держала на отдалении Евгения Семеновича, вдруг сама пригласила его приехать на дачу. Кто же из них затронул ее воображение? Что, если она, не спросив, не посоветовавшись, а так, очертя голову, решит выйти замуж?.. За что я должна страдать?

Входит  А л е в т и н а  в соломенной шляпке и с сумочкой в руке.

А л е в т и н а (деловито). Плита больше не дымит. Белье прополоскано и развешено.

Н и н а  П е т р о в н а. Спасибо, родная.

А л е в т и н а. Могу быть свободной?

Н и н а  П е т р о в н а. Тебе весело?

А л е в т и н а. Очень. Смотри, какой день.

Н и н а  П е т р о в н а. А мне грустно. Я не вижу солнца..

А л е в т и н а. Огорчает папа?

Н и н а  П е т р о в н а. Нет, ты.

А л е в т и н а. Чем?

Н и н а  П е т р о в н а. Своим легкомыслием.

А л е в т и н а. Мама, у тебя странное понятие о серьезности. Найди более разумную и деловитую девушку.

Н и н а  П е т р о в н а. Ах, Алевтина, перестань придираться. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

А л е в т и н а. Совсем не понимаю. Что же мне, не выпускать из рук книгу? Без конца штопать папе носки?

Н и н а  П е т р о в н а. Ты должна думать о своем будущем.

А л е в т и н а. Не могу.

Н и н а  П е т р о в н а. Меня это убивает.

А л е в т и н а. А я смирилась. Видимо, я еще не подготовлена для важных решений и поступков.

Н и н а  П е т р о в н а. Если тебе нравится, ты можешь быть незрелой до старости. Но скажи мне об этом ясно и твердо, и я отстану от тебя. Пойми, что в твоем возрасте давно пора иметь семью, детей…

А л е в т и н а. Ты торопишься быть бабушкой?

Н и н а  П е т р о в н а. Ради твоего счастья я готова стать кем угодно, даже прабабушкой.

А л е в т и н а. Ты советуешь, чтоб я сама заговорила о своих чувствах с женихами?

Н и н а  П е т р о в н а. Если пришла пора, если у тебя в сердце появились…

А л е в т и н а. Нет, не появились. Но если ты так горячо настаиваешь, чтоб они были, то я постараюсь их обнаружить.

Н и н а  П е т р о в н а (сдерживая гнев). Я горячо настаиваю: подумай о себе.

А л е в т и н а. Хорошо, подумаю.

Н и н а  П е т р о в н а. Оставь этот тон. Я свое прожила. Плохо или хорошо, но прожила. А что будет с тобой?

А л е в т и н а. Тоже как-нибудь проживу.

Н и н а  П е т р о в н а. Ах как-нибудь?! Живи! (Уходит.)

Алевтина снимает шляпку, бросает на стол. Туда же летит сумочка.