Человек и глобус полностью

С т р е к а л о в. Мне. Когда девушка размышляет про ад. Ад! Про возмездие… Тут один шаг до нигилизма. До поповщины. До чего угодно. Я ценю образованность, но нигилизм в семье недопустим. Он убивает любовь. Повлияйте на нее. Внушите ей, что брак — это прежде всего вера в человека. Если вы, конечно, хотите счастья своей дочери.

Н и н а  П е т р о в н а. Все будет хорошо. Я вам обещаю. Но смотрите, у меня единственная дочь… Не обманите меня.

С т р е к а л о в (целует ее руку). Нина Петровна, не надо слез. Не волнуйтесь. Верьте мне. В вас я вижу свою воскресшую мать.

Н и н а  П е т р о в н а. Тише!

В соседнюю комнату входят  Б о в ы к и н, О б у х о в  и  М а к а р, нагруженные бутылками и свертками с закуской.

Б о в ы к и н (обернувшись к Обухову). Я же тебе говорю, что все это дело проще пареной репы. Собрал волю в кулак — победа за тобой. (Хохочет.) Смелость, смелость нужна! Макарчик, орудуй. Способен?

М а к а р. Научусь. (Откупоривает бутылки, наливает стаканы.)

Б о в ы к и н. Отпразднуем мальчишник. Одни. Без настоящих и будущих подруг. А ну, дружнее взяли.

М а к а р. За исполнение желаний. (Пьет.)

Б о в ы к и н (передергиваясь от выпитого). Ух! Вот так и мучаемся всю жизнь. Значит, Глеб Иванович, в тебе есть настоящая сила, мужская, которая через самое страшное, лихое доходит до цели.

О б у х о в. Иногда доводит и до неприятностей. Я боюсь, не был ли я слишком грубоват, деловит. Вынашивал миллион нежнейших, ласковых слов, тонких мыслей, а получилось…

Б о в ы к и н. Что? Что получилось? Она согласилась быть твоей женой?

О б у х о в. Да. И кажется, даже прослезилась.

Б о в ы к и н. Вот видишь, прослезилась. Доченька моя, гордость моя. Выпьем за святые слезы женщин.

В соседней комнате.

С т р е к а л о в. Сегодня я стану преступником или брошусь под поезд. Вы понимаете, что происходит?

Н и н а  П е т р о в н а. Еще ничего не происходит и не произойдет.

С т р е к а л о в (про себя). Неужели я обманут? (Нине Петровне.) Ваша дочь — вампир.

Н и н а  П е т р о в н а. Замолчите. Как вы смеете?

С т р е к а л о в. Почему я такой несчастный?!

У Бовыкиных.

Б о в ы к и н. Запомни, Глеб Иванович, я последний романтик на земле. Верю в одну любовь, преклоняюсь перед ней, и на этом основании не желаю вмешиваться в сердечные дела дочери. Я мог давать советы тебе, как мужчина мужчине, но с дочерью я на эти темы не говорю. Ее высшее право — любить кого хочет. Пусть одна любовь руководит ею, как в свое время руководила мной. Да послушай… Полезно. (Пауза.) Моя весна. Какие зажигательные речи я произносил перед любимой. Какие картины рисовал. Сам до того волновался, что спазмы перехватывали горло, а ее в неуемную дрожь бросало. Листочком во время урагана трепетала. Это для вас теперь выискались разные Щипачевы, а в наше время был один лирик — Маяковский. (Читает.) «Мария! Поэт сонеты поет Тиане, а я — весь из мяса, человек весь — тело твое просто прошу, как просят христиане — «хлеб наш насущный даждь нам днесь». И она уже вырвана из будней, поднялась и готова к полету в грядущее. (Читает.) «Тело твое я буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережет свою единственную ногу». И она плачет. Ее сердце полно жалости ко мне, а я в прозрении, я молю не отталкивать меня — иначе кто знает, что будет. И она рыдала, обняв меня, и никакая сила ее бы не оторвала. Взяли! (Пьют.) Незабываемая весна, когда я назвал Нину своим другом и повел вперед по зыбким волнам жизни среднего специалиста. (Обухову.) А ты способен? Ты осознаешь всю огромную ответственность мужчины за судьбу избранницы — слабой, нежной подруги? А? Еще раз взяли. (Пьют.)

В соседней комнате.

Н и н а  П е т р о в н а (растрогана до глубины души). Глупый, ну зачем он так. Вспомнил нашу весну. (Строго.) Не кисните. Я знаю Ронушку. Сейчас они обязательно рассорятся.

С т р е к а л о в. Не похоже.

Н и н а  П е т р о в н а. Поверьте.

С т р е к а л о в. Значит? (Не в силах удержаться от радости, начинает танцевать.) Прогоните Обухова, прогоните.

Н и н а  П е т р о в н а (про себя). Нет, Тиночка не может меня обмануть. Если что она и могла сказать этому Обухову, так только для того, чтобы отвязаться. Ясно, ясно.

У Бовыкиных.

Б о в ы к и н. Я не интересуюсь, кто ты такой.

О б у х о в. Вы меня прекрасно знаете. Столько лет вместе работаем.

Б о в ы к и н. Оставь убогое мышление. В данный момент ты кандидат в члены семьи, и мне наплевать — инженер ты или подсобный рабочий. Ты раскрывай, что у тебя в душе. Черт с твоими заработками, окладом. Тиночка сумеет прокормить, одеть и обеспечить квартирой любого болвана. Но за это ее надо любить.