Человек и глобус полностью

Н и н а  П е т р о в н а (садится в кресло). Ронушка, не груби. Сядь рядышком.

Бовыкин садится.

Ну чего так смотришь? Оказывается, ты по-прежнему любишь свою старушку.

Б о в ы к и н. А ты не знала?

Н и н а  П е т р о в н а. Знала, но… Ронушка, родной мой… Старичок мой. Я тебе так благодарна, что ты помнишь нашу весну. (Вспоминая.) «Поэт сонеты поет Тиане…»

Б о в ы к и н. Постой. Ты что… подслушивала?

Н и н а  П е т р о в н а. Ты так громко, так молодо рычал о романтике. (Меняя тон.) Я не допущу трагедии.

Б о в ы к и н. Нинусенька!

Н и н а  П е т р о в н а. Я не допущу, чтоб этот потенциальный домашний Каин, твой Глеб Иванович, смел говорить о своих чувствах к Алевтине!

Б о в ы к и н. Согласен, согласен. Оставим спор. Пусть все будет по-твоему. Стрекалов, конечно, намного лучше. Правда, у него ослабла память. Он почти забыл, что уже четыре раза был женат. Для разнообразия Тинка станет пятой женой. О Синяя Борода! Ты жалкий щенок! (Хохочет.) Пятой! Крошка моя!

Н и н а  П е т р о в н а. Замолчи, замолчи.

Б о в ы к и н. Ша! Довольно мне либеральничать. Молодец Тинка, что дала согласие Глебу Ивановичу.

Н и н а  П е т р о в н а. Ах, так?!

Входит  А л е в т и н а.

Б о в ы к и н (дочери). Ты молодец!

Н и н а  П е т р о в н а (дочери). Очень кстати. Без крика и шума установим истину.

Б о в ы к и н. Да, да. Главное, без шума.

А л е в т и н а. Мама, не надо. Опять договоритесь до сердечных припадков.

Н и н а  П е т р о в н а. Я никогда не жалела своего сердца для тебя. А сейчас, в эти минуты, я пожертвую всем, чтобы образумить тебя. Кому ты дала слово?

Б о в ы к и н. Тинка, не робей! И мне, и ей известно.

А л е в т и н а. Я дала слово Глебу Ивановичу. И пожалуйста, прекратите всякие обсуждения.

Н и н а  П е т р о в н а. Так это правда?

А л е в т и н а. Я ухожу. (Выходит.)

Б о в ы к и н. Отступай, отступай, Нинусенька. Признавай себя побежденной. Кому ты хотела доверить сердце дочери?

Н и н а  П е т р о в н а. Я не верю. (Заплакала.)

Стук в дверь соседней комнаты. Макар включает свет, открывает.

А л е в т и н а (стол на пороге и стараясь не смотреть на Макара). Макарчик, Макар Алексеевич, у нас начался шторм. Милые семейные разговоры. Дайте, пожалуйста, успокоительного.

М а к а р. Одну минуту.

Торопливо открывает шкафчик, привычно берет, как кажется ему, нужный флакон. Затем наливает в стаканы воды, отсчитывает капли.

Пожалуйста. Двадцать капель папе, двадцать — маме, и атмосфера разрядится.

А л е в т и н а. Спасибо.

Возвращается в свою комнату.

Б о в ы к и н. Чем плакать, ты бы лучше благодарила меня.

Н и н а  П е т р о в н а. За что? Пусть я ошиблась. Так ты бы пожалел, посочувствовал. А ты дико хохотал…

Б о в ы к и н. Не смеюсь, а рыдаю. Рыдаю…

Н и н а  П е т р о в н а. Паяц! Клоун!

Б о в ы к и н. Я?! Повтори, кто я?!

Н и н а  П е т р о в н а. Твои рыдания впереди, когда этот Каин сделает дочь несчастной.

Б о в ы к и н. Пусть попробует. Поди, вместе работаем. В случае чего я потащу его в завком, в партком, в многотиражку.

Н и н а  П е т р о в н а. Тащи. На всеобщий позор.

А л е в т и н а. Мама, выпей, успокойся.

Н и н а  П е т р о в н а. Дай отцу. Я спокойна.

Б о в ы к и н. Еще как потащу. Со свистом.

А л е в т и н а. Папа, выпей.

Б о в ы к и н (берет, машинально делает большой глоток). Что ты подсовываешь разную гадость? (Отдает стакан.) Да я его, если чего, так прищучу, что запищит. Тинка, знай, за мной как за каменной стеной. Ты знаешь, на что я способен.

Н и н а  П е т р о в н а. Как ты смешон, боже мой, как ты смешон!

А л е в т и н а. Да перестаньте вы, прошу. (Выпивает из стакана остатки, ставит стакан на стол.)

Н и н а  П е т р о в н а (дочери). Когда отец и этот доведут тебя до голгофы, ты вспомнишь меня, мои пророческие слова.

Б о в ы к и н. Ах, так? Тинка, ты никуда, ни за кого не пойдешь. (Пошатнулся.) Что это со мной?

А л е в т и н а. Мне все равно. Только замолчите. Ой! Кружится голова.

Б о в ы к и н. Несчастная. До чего тебя довели. Ох! Мне тоже плохо!

Н и н а  П е т р о в н а. Пореже заглядывай в рюмку.

А л е в т и н а (шатаясь). Я глохну. Я слепну. Я лечу. Куда-то лечу. (Падает на диван.)

Н и н а  П е т р о в н а. Ты уложишь ее в могилу.

Б о в ы к и н. Молчи. (Едва стоит на ногах.) Пробил мой час. Прощай. Герои… герои… умирают стоя. (Падает без сознания.)