Человек и глобус полностью

Б у д а н ц е в. Ладно. Ты только вперед не лезь. Не испорти мне дело. Видно, пришла пора посчитаться с Яковом Наумычем…

У ш а к о в. Не нравится мне, как ты говоришь.

Б у д а н ц е в. Не перебивай. Задорожный обязательно ввяжется в историю с Тихоновым. Тут или мне, или ему голову терять.

У ш а к о в. Я тебя избавлю и от встреч и от разговоров с Задорожным.

Б у д а н ц е в. Не посмеешь.

У ш а к о в. Попробую.

Б у д а н ц е в. Вот как! Значит, ломаешь Буданцева?

У ш а к о в. Нет, только берегу твое доброе имя.

Б у д а н ц е в. Да-а. Пеленать начинают? Наставлять?

У ш а к о в. Привыкай. Я ведь в пристяжные не шел… Да и не гожусь на такую службу.

Б у д а н ц е в. Что ж, береги, коль охота. Но смотри, с проектом без меня ничего не решай. Сам доведу до конца. Завтра на четвереньках, а доберусь до правления. Пусть Тихонов дожидается. Не щурься. Я свои силы знаю.

Входит  Е ф р о с и н ь я  Н а з а р о в н а.

Н а з а р о в н а. Пойдем, Ваня. Перина готова.

Б у д а н ц е в. Добро. Не трогай, Фрося. Не архиерей. Один дойду. (Вышел.)

Н а з а р о в н а (смотрит вслед). Чертушка… Скажи, Егор, правду.

У ш а к о в. Правду он знает. А врач говорит — сердце пошаливает. Опасного пока нет, но беречься надо.

Н а з а р о в н а. Закажи в кузнице цепи. Прикуем к кровати. Иначе не удержишь. (Пауза.) Я пока сбегаю на ферму? Поди, потеряли меня.

У ш а к о в. Да-да, идите. Я проверю, как Иван Петрович нас слушается.

Н а з а р о в н а. Пойдешь — не забудь дверь прикрыть.

У ш а к о в. Не забуду.

Ефросинья Назаровна опускается с крыльца. Скрылась. Ушаков, стоя в дверях, закуривает. Неслышно поднялась на крыльцо, вошла в сени  Д а ш а.

Д а ш а. Можно войти?

У ш а к о в (обернулся). Входи.

Д а ш а. Я к Ивану Петровичу.

У ш а к о в. Нет его. Заболел.

Д а ш а. Что ты? Кондрашка хватила?

У ш а к о в. Рядом прошла.

Д а ш а. Другой раз зацепит. Не надо было ему на меня кричать. А то рассвирепел… Можно сесть?

У ш а к о в. Прошу.

Даша садится по одну сторону стола, по другую — Ушаков.

Д а ш а. Какой ты стал деловитый!

У ш а к о в. И ты изменилась.

Д а ш а. Стареем. Я не утерпела, сбегала посмотреть на твою любушку. Тощенькая. Настоящая учителка. Должно быть, скучает. Сидит на крылечке с книжкой, томится.

У ш а к о в. Отдыхает после экзаменов.

Д а ш а. Поди, плакала, когда увидела наше распрекрасное Заливино?

У ш а к о в. Не обошлось и без этого. Ты рассказывай о себе.

Д а ш а. Как секретарю или как Егору Трофимовичу?

У ш а к о в. Как хочешь.

Д а ш а. Егору-то как-то задушевнее. (Пауза.) Несчастная я. До того, что ты себе представить не можешь. Суди. Кто я? Белая рабыня. Ведь это неповторимый кошмар. Тяжелый сон.

У ш а к о в. Постой, постой! Кто тебя делает рабыней?

Д а ш а. Любовь. Одна любовь.

У ш а к о в. Ты каких книг начиталась?

Д а ш а. Любовь в книгах не найдешь. Там даже про поцелуи так пишут, как будто писатель украдкой в щелочку подсматривал. Вроде будто и так, а может, и по-другому. Любовь — вот она, во мне. (Пауза.) До чего странно жизнь устроена! Молодая, здоровая — и уже обреченная. Ты не улыбайся. Я знаю, суждено мне любить честного, большого человека. Снизу вверх на него буду глядеть. Все, что он захочет, стану исполнять, забуду про стыд, самолюбие, свою волю. Разве это не страшно? Но я у судьбы одного прошу — чтобы поскорее начиналось мое беспросветное рабство. Готовлюсь, готовлюсь к этому, а его все нет и нет.

У ш а к о в. Да. (Пауза.) Приезжий — его Геннадием зовут — очень тобой интересуется.

Д а ш а. На станции еще заметила, что произвела на него впечатление. Да что он мне! Абы был кто-то рядом? Так от этих «абы» хоть палкой отбивайся. Не этого хочу. (Пауза.) Не трогают тебя мои слова. Ладно. Забудь, что тебе Дашка бесталанная говорила. (Пауза.) Когда-то я тебе нравилась. Однажды, еще студентиком, хотел меня поцеловать. Помнишь? Приехал на каникулы — держись, девки! Падайте! Покорю любую!

У ш а к о в. Было, Даша. Было. Каюсь.

Д а ш а. Может, напрасно тогда тебя отшила, не покорилась, хоть и нравился ты мне. А вдруг эта встреча для нас не просто кончится?

У ш а к о в. Как тебя вразумить? Отшлепать, как маленькую?

Д а ш а. Ремнем? Начинай. Стерплю. Пожалеешь и поцелуешь.

Встает подходит к нему. Он тоже встает. Даша кладет руки к нему на плечи, приближает лицо.

Я еще просто Даша, а не твоя подопечная. Все могу. И отвечать не перед кем. (Тихо смеется.) Испугался? (Отходит.) Простите, Егор Трофимович.

У ш а к о в. Прощу. Но если еще раз вздумаешь…

Д а ш а. Жутко? Не бойся. Не повторю. Вдруг не выдержишь, забудешь жену, партийную святость… Я, кажется, встретила свою погибель. Не ты, другой. Самой страшно делается. Сочувствуешь?

Молчание.