Помимо этого, за два года два англичанина получили сорок восемь так называемых енохианских ключей. Именно по этим ключам язык, которым написаны тексты, иногда называют «енохианским», хотя сам английский маг в записях именует его «ангельским», а посланцы Всевышнего – «небесной речью» (
Вполне достаточно, чтобы разобраться, с чем мы имеем дело.
Гораздо труднее понять, кто на самом деле является автором ангельского языка. Существует вероятность, что его придумал Келли, чтобы удовлетворить интеллектуальный голод нанимателя и доказать свою полезность; есть возможность, что главным творцом был все-таки Джон Ди… и всегда остается шанс поверить, что небесную речь на самом деле изобрели духовные сущности, появлявшиеся в «магическом зеркале».
Но в любом случае совместная работа выглядела так: Келли входил в транс, глядя в хрустальный шар, на что затрачивал минут пятнадцать. А затем начинал диктовать: либо ключи, либо книгу, либо что-то еще, а Ди записывал на слух, пытаясь передать ангельские слова буквами английского, того языка, который именуют ранним современным английским (XIV–XVII века). В экстатическом состоянии медиум мог читать и говорить на ангельском с легкостью, в обычном – нет.
Все это со всех точек зрения походило на черную магию, и если деятельность Хильдегарды Церковь одобряла и поддерживала, то Келли и Ди для нее являлись не более чем безбожными колдунами.
Но зачем понадобился ангельский язык, почему нельзя было обойтись простым, человеческим?
Как сказал архангел Рафаил: «Что за вода освежает более или остужает невежество глубже, чем знание нашей Небесной речи?»[8] Из дальнейших его разъяснений становится понятно, что все сотворенное знает и откликается на звуки ангельского языка, давая тем самым возможность совершать с его помощью магические действия. Именно поэтому «Книга речей Господа» для практических дел обязательно должна быть на ангельском языке. Какие именно практические дела… тут можно только гадать, есть мнение, что ангелы с помощью Ди и Келли хотели запустить цепь разрушительных событий, чтобы сбылись пророчества Апокалипсиса.
И не преуспели… или преуспели, как посмотреть, ведь вскоре после того, как енохианские ключи были произнесены, начался Век Просвещения, уничтоживший Средневековье.
В другом месте Рафаил называет язык «Божественным лекарством», и это заставляет нас снова вспомнить Хильдегарду и ее теории. Человеческие языки несовершенны рядом с ангельским, сами ангелы не очень хорошо их понимают, зато небесным наречием владел Адам до Грехопадения, и именно с его помощью он давал имена всем живым существам: «И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым»[9]. После изгнания из Рая перволюди утратили знание языка, но попытались восстановить его, и в результате появился древнееврейский, а уже от него произошли все прочие.
Так что Ди и Келли предлагают нам еще и своеобразную теорию глоттогенеза.
Но вернемся к их мистлангу, к его по-настоящему туманным очертаниям.
Одна проблема состоит в том, что Ди, как уже упоминалось, изначально записывал на слух, и в разные моменты он воспринимал одни и те же слова немного по-разному, что создает определенную путаницу. Вторая возникает по той причине, что язык «Книги речей Господа» сильно отличается от языка енохианских ключей, так что может возникнуть ощущение, будто это два разных языка: общих слов исключительно немного. Причиной третьей является то, что адекватный перевод с ангельского на любой из человеческих затруднен по той причине, что концепты, отражаемые словами небесной речи, можно лишь косвенно выразить обычными словами и затем поэтически проиллюстрировать, это не «определения» или «переводы», а «значения» или «чувства».
Аарон Лейтч, изучавший дневники доктора Ди, вводит термин «текучее толкование».
Например, возьмем слово
Ну и четвертая проблема возникает по той причине, что создатели вовсе и не подумали о том, чтобы изложить грамматику своего конланга четко и ясно, поскольку перед ними стояли совсем другие задачи, да и грамматики живых языков тогда были экзотикой. Но даже если бы такая мысль пришла им в голову, то Ди и Келли наверняка отвергли бы ее с негодованием – ведь ангельский язык обладает магической силой, и зачем с помощью недвусмысленного его описания давать эту силу в руки эгоистичным профанам?!
Поэтому грамматику небесной речи приходится восстанавливать по имеющимся в наличии текстам.
