– Сильно сомневаюсь. Что еще?
– Я привез с собой сержанта и констебля для охраны дома.
– Да, я заметил их снаружи.
– Мои люди будут находиться там круглые сутки, сменяясь каждые восемь часов. К князю уже приставлены два телохранителя из особого отдела, а Томсон обещал прислать сегодня к ночи еще четверых. Они поделят время на двенадцатичасовые дежурства, чтобы при князе постоянно находились по меньшей мере трое. Мои ребята не вооружены, а у подчиненных Томсона есть револьверы. По моему мнению, пока Максим не обезврежен, князю лучше не покидать своей опочивальни, получая еду и все необходимое только через телохранителей.
– Я готов пойти на это, – сказал Алекс.
Уолден посмотрел на молодого человека. Тот был бледен, но спокоен. «Он очень смел, – подумал Уолден. – На его месте я бы сейчас метал громы и молнии, проклиная некомпетентность британской полиции».
– И все же я не считаю, что нескольких человек охраны достаточно, – сказал он затем вслух. – Нам нужна настоящая армия.
– Она у нас будет к утру, – заверил сэр Артур. – В девять начнем прочесывать местность.
– А почему не с рассветом?
– Потому что армию нужно еще сформировать. Здесь соберутся сто пятьдесят человек со всех концов графства. Но большинство из них уже улеглись спать. К каждому надо послать гонца, провести инструктаж и дать время, чтобы сюда добраться.
Вошла миссис Брейтуэйт с подносом в руках. Она принесла обещанный холодный пирог с дичью, половину цыпленка, тарелку картофельного салата, пресные булочки, колбасу, порезанные на дольки помидоры, клин сыра чеддер, несколько видов соуса чатни и фрукты. За ней следовал лакей с бутылкой вина, кувшином молока, кофейником, порцией мороженого, кусками яблочного пирога и доброй половиной шоколадного торта.
– Боюсь, бургундское не успело как следует «подышать», сэр, – сказал лакей. – Прикажете перелить его в графин?
– Да, пожалуйста.
Лакей суетливо накрыл небольшой стол и положил на него приборы. Уолден действительно был голоден, но чересчур перевозбужден, чтобы хвататься за еду. «Боюсь, что и заснуть мне сегодня не удастся», – подумал он.
Алекс налил себе еще бренди. «Он стал много пить, – отметил про себя Уолден, – от чего движения сделались несколько скованными и механическими, как у человека, которому все время приходится держать себя под контролем».
– Где Шарлотта? – внезапно забеспокоился Уолден.
– Она пошла спать, – ответил Алекс.
– Ей тоже лучше не покидать дома, пока все не утрясется.
– Мне предупредить ее об этом, милорд? – спросила миссис Брейтуэйт.
– Не сейчас. Не надо ее будить. Я сам с ней поговорю за завтраком. – Уолден глотнул вина в надежде на его расслабляющий эффект. – Кстати, Алекс, мы можем перевезти тебя в другое место, если ты посчитаешь это необходимым.
Князь в ответ натянуто улыбнулся.
– В этом едва ли есть смысл, не так ли? Максим все равно рано или поздно узнает, где я. По-моему, лучше всего удалиться в свою комнату, как можно скорее поставить подпись под текстом договора и отбыть на родину.
Уолден кивнул.
Когда слуги удалились, сэр Артур сказал:
– Даже не знаю, как начать, но мы должны обсудить еще один вопрос, Стивен.
Он казался откровенно смущенным.
– А именно: почему Максим вдруг решил направиться поездом именно до ближайшего к Уолден-Холлу полустанка?
Среди всех треволнений Уолдену пока и в голову не приходило задуматься над этим. И теперь он встрепенулся:
– А ведь верно! Как, черт возьми, он узнал, где находится Алекс?
– Насколько я вижу ситуацию, только две группы людей были осведомлены о присутствии князя в Уолден-Холле. Первая из них – сотрудники российского посольства, поскольку они занимались доставкой и отправкой телеграмм. А вторая – это твои люди непосредственно здесь.
– Предатель среди моей прислуги? – переспросил Уолден, похолодев при этой мысли.
– Да, – кивнул сэр Артур и после некоторого колебания добавил: – Но не исключено, что и среди членов семьи.
Званый ужин в лондонском доме Лидии превратился для нее в сплошной кошмар. В отсутствие Стивена место во главе стола занял его брат Джордж, что сделало число присутствовавших нечетным. Но еще хуже было состояние самой хозяйки, мысли которой витали так далеко, что она с трудом поддерживала разговор в рамках приличествующей вежливости, не говоря уже о том, чтобы придать ему мало-мальский интерес. Почти все гости, за исключением самых добросердечных, интересовались здоровьем Шарлотты, хотя прекрасно знали о ее позорном проступке. Лидия отвечала, что дочь на несколько дней уехала за город, чтобы немного отдохнуть. Но при этом она повторяла как заведенная одну и ту же фразу, едва ли вдаваясь в смысл. Воображение непрерывно рисовало ей серию самых ужасных сцен: Максима берут под арест, в Стивена стреляют, Максима избивают до полусмерти, Стивен истекает кровью, Максим спасается бегством, Стивен умирает. Ей хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими чувствами, но с собравшимися у нее гостями говорить можно было только о бале накануне ночью, возможных победителях регаты в Каусе, положении на Балканах и новом бюджете, предложенном Ллойдом Джорджем.
