За спиной Валайна показался человек с нашивками вице-бригадира, пробормотал «прошу прощения», обогнул его и вошел в кабинет. В рук он держал стопку черных коробок, стянутых резинкой: видеокассеты.
– Два дня! – Каларно выхватил их из рук вошедшего. – Целых два дня, чтобы доставить четыре вонючих кассеты!
– Комиссар, я здесь не причем… – Вице-бригадир говорил с сильным неаполитанским акцентом. – Копию вам, копию в прокуратуру, копию в магистратуру, копию карабинерам…
– … копию Святому духу. Придурки!
Вице-бригадир козырнул и выскочил за дверь. Каларно протянул кассеты Палмьери.
– Закрой их в сейфе!
– Слушаюсь, шеф.
– О чем речь? – спросил Валайн.
– Это записи коридора четвертого этажа здания суда, сделанные в день убийства Апра с помощью телекамеры службы безопасности.
– Очередная дурацкая трата времени. – Федеральный агент махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. – Нам уже известно, кто и почему убрал Апра, комиссар Каларно. Или вы, может быть, об этом запамятовали?
Ричард Валайн обвел всех насмешливым взглядом и вышел.
– По-моему, этот Валайн – большое дерьмо, – буркнул Де Сантис.
– По-моему, тоже, – согласился Каларно, надевая портупею с «береттой».
Луч света в темноте.
Лидия прошлась лучом фонаря по гостиной пустой квартиры.
– Дэвид?
Ответом было только завывание ветра за плотно закрытыми жалюзи. На раскладушке не было никого. Покрывала тоже. Лидии показалось, что она падает в пропасть, как на русских горках в луна-парке.
– Дэвид?
– Я здесь.
Откуда-то из темноты появилась рука и закрыла луч фонаря. Слоэн стоял за ее спиной. В полумраке его лицо казалось маской.
Лидия вздрогнула. Опасность!
– Я думала, что ты…
– …ушел. – Слоэн положил ладонь ей на лицо. – Я не ушел.
Лидия улыбнулась. Чувство опасности исчезло, растворилось, как облачко в утреннем солнце. Перед ней стоял просто выздоравливающий человек с покрывалом на плечах. Ничего ужасного в нем не было, ничего угрожающего.
– Тебе не надо вставать. – Она заметила, как английские слова давались ей легко, словно текли сами. – Ты еще слишком слаб.
– Мне пора уходить, Лидия.
– Уходить? И куда? Не говори глупостей, Дэвид. – Она показала фонарем на кровать. – Давай-ка, ложись.
– Я давно подвергаю тебя риску. Я не могу больше так.
– Дэвид, послушай…
– Лидия, я не из тех, за кого стоит умирать. – Слоэн отошел от нее. Его движения были медленными, но четкими, уверенными. – Тем более, в таком возрасте…
– Я не ребенок.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать два.
Слоэн с улыбкой посмотрел на нее.
– Ну девятнадцать, – уточнила Лидия.
– Те есть, еще ребенок.
– Солдаты идут на войну в девятнадцать лет. Или еще моложе. Тебе сколько было, когда они послали тебя на войну?
– Тридцать один.
– Нет никакой разницы. Для смерти нет разницы в возрасте. И никогда не было. —Лидия прикусила губу. – И потом, из каких типов ты, Дэвид?
– Ты видела сама.
– Ты защищался… и защищал меня.
– Очень тонкая грань отделяет защиту от убийства, и тебе не дано понять, что значит переступить ее.
Лидия молчала.
– У меня к тебе последняя просьба. – Слоэн потряс углом покрывала. – Найди мне какую-нибудь одежду.
Лидия подошла к нему, придвинула лицо вплотную к его лицу и прошептала:
– Они убьют тебя, Дэвид.
– Или я, быть может, я их убью.
– Убьешь их? – Лидия покачала головой. – Убьешь их всех?
Слоэн смотрел, как она шла по комнате, как подняла с пола какую-то коробку. Переносный телевизор.
Лидия поставила телевизор на подоконник, включила его, нашла государственный канал. Свет экрана отбросил на стены их тени.
Слоэн подошел к телевизору, не отрывая взгляда от экрана, на котором шла пресс-конференция. Группа людей с чиновными лицами стояла на ступеньках широкой лестницы внутри какого-то здания. Одни в штатском, другие в мундирах. Таких же, что был на Слоэне в день выстрела, но с кучей звезд на погонах. Целый батальон журналистов, репортеров, операторов с телекамерами, диктофонами и микрофонами окружал группу.
Слоэн не понимал ни слова из того, о чем шла речь. В какой-то момент мужчина лет шестидесяти с интеллигентным лицом, поднял черно-белую фотографию. Жестом, каким посылают исходящих слюной гончих псов в погоню за волком. Монтажный скачок. Объектив приблизил фотографию. Лицо изображенного на ней человека заполнила весь экран.
– Нам известно, кто ты, сержант-специалист Дэвид Карл Слоэн из спецназа американских ВВС…
Лидия стояла рядом с Дэвидом.
– … Вся полиция этой страны, все люди этой страны теперь знают тебя в лицо. И я не уверен, что ты сможешь убить их всех.
Слоэн молча смотрел на свое лицо в экране.