– Мы хотели бы поговорить с Белотти, Андреа, – вступил Гало.
Каларно повернулся к нему.
– Ты меня разочаровываешь, Пьетро. Очень разочаровываешь.
– Что ты имеешь в виду? – оскорбился тот.
– Два слова: тайна следствия.
– Андреа, Ричард из наших…
– Ошибка. Ричард не из наших. Ричард – сотрудник определенного агентства определенного зарубежного государства. Мы принимаем его сотрудничество с благодарностью, однако следствие ведем мы. И нам решать, когда и какую информацию ему передавать. – Он посмотрел на Валайна. – Без обид.
– Разумеется, без обид. Но, во всяком случае…
– Во всех случаях, Сандро Белотти является уникальным и единственным свидетелем убийства Апра, – отрезал Каларно. – И он мой заключенный, все еще находящийся под охраной полицейского ведомства. Повторяю, полицейского,.. – на этих словах он обжег взглядом Гало, – а не судейских. Конец связи.
– Я вижу, комиссар Каларно, вы предпочитаете жесткую линию.
– Нет. Мне нравится конструктивная линия.
– Не могу с этим не согласиться. Коль скоро речь зашла о конструктивности, вы не позволите мне взглянуть на словесный портрет таинственного капитана карабинеров?
Каларно порылся в бумагах, покрывавших его стол, и протянул Валайну набросок портрета киллера.
Человек из ББОП изучал его секунд пятнадцать.
– Ну что, Ричард?
Не отвечая, Валайн вытащил из кармана пиджака маленький ключ, отстегнул браслет с цепочкой. Положил чемоданчик на письменный стол, набрал кодовую комбинацию, открыл его, вынул папку и протянул ее Каларно.
– Фотография сделана лет двенадцать назад, – прокомментировал Валайн. – Незадолго до его отставки из Службы спасателей-десантников, спецназа американских ВВС. Улавливаете сходство, комиссар?
Каларно поднял глаза на него, затем посмотрел на ликующую физиономию Пьетро Гало и опять опустил их на фотографию.
– Слоэн, – прочитал он имя под фотографией. – Дэвид Карл Слоэн.
– Человек с той еще репутацией. – Валайн закрыл чемоданчик, бросив в него браслет с цепочкой. – Самый эффективный ликвидатор на всем атлантическом побережье Соединенных Штатов.
Каларно продолжал изучать фото.
Валайн направился у выходу.
– Еще немного о конструктивности: оставляю вам для тщательного изучения это сверхсекретное досье, комиссар. – Он остановился на пороге. – Мы в Бюро не считаем зазорным делиться информацией с зарубежными коллегами.
Каларно почесал небритый подбородок, не ответив. Тем более, что сказать было абсолютно нечего. Этот американец, действительно, сильно щелкнул его по носу.
– И последнее: Дэвид Карл Слоэн является ключевым чистильщиком мафиозного клана Фрэнка Ардженто.
Тени, тени на стене.
Фантомы, всплывавшие из потаенных уголков мозга. Или первые неясные обрывки сознания.
Слоэн смотрел на тени, двигающиеся по голой стене. Вороны улетели и боль улетела на их крыльях. Осталась точка, пульсирующая в левом боку. Пульсирующая, но не пронзающая.
Он лежал на раскладной кровати в пустой комнате в неизвестном ему месте. Несколько свечей, стянутых резинкой в пучок, бросали колышащийся свет. Этот свет и порождал тени.
Слоэн даже не пытался подняться. Ему едва удалось пошевелить пальцами правой руки. Он провел ею вдоль тела. Почувствовал кожу, покрытую потом, горячую от высокой температуры. Черной формы, в которую он был одет, на нем не было. Ее с него сняли или срезали. Широкая повязка стягивала нижнюю часть торса.
– Попей, Дэвид.
Еще одна тень, очень большая опустилась на пол рядом с ним.
– Подожди, я тебе помогу.
Рука просунулась под затылок и деликатно подняла его голову. Другая рука поднесла к губам стакан. Слоэн пил жадными глотками, жидкость лилась по подбородку и шее.
– Спокойнее, Дэвид. Не спеши.
Это была вода, простая вода. Для пересохших губ и горла она была, словно первый дождь для иссушенной земли.
– Ли… Лидия…
Тень наклонилась к нему.
– Я здесь, Дэвид.
– Спасибо тебе. – Слоэн болезненно кашлянул. – Я тебе благодарен за все… Поверь мне…
– Я тебе верю.
Слоэн попытался повернуть голову.
– Старайся поменьше двигаться. – Лидия взяла его за руку. – Мне было очень трудно остановить кровотечение. Я не хотела бы, чтобы рана снова открылась.
Она протянула руку к пузырькам с лекарствами, стоявшими на полу рядом с раскладушкой, выбрала два, открыла их.
– Прими-ка это, Дэвид.
– Что это?
– Антибиотик и анальгетик.
Слоэну с трудом удалось проглотить таблетки.
– Откуда у тебя все эти лекарства?
– Отец был врачом. От него остался целый мешок образцов.
– Остался?
– После развода. Лучшее решение для моих и для всех. – Лидия закрыла пузырьки. – Только и делали, что ругались и наставляли рога друг другу.
Слоэн улыбнулся. Ему был знаком этот тип отношений. Провел глазами по голым стенам.