– Стало быть, вы издеваетесь над несчастьем! – крикнул он. – Тише, пэры Англии! Судьи! Слушайте же защитительную речь. О, заклинаю вас, сжальтесь! Над кем? Над собой. Кому угрожает опасность? Вам. Разве вы не видите, что перед вами весы, на одной чаше которых ваше могущество, на другой – ваша ответственность? Эти весы держит в руках сам Господь. Не смейтесь! Подумайте. Колебание этих весов не что иное, как трепет вашей совести. Вы не злодеи. Вы такие же люди, как все, не хуже и не лучше других. Вы мните себя богами, но стоит вам завтра заболеть – и вы увидите, как ваше божественное естество будет дрожать от лихорадки. Все мы друг друга стоим. Я обращаюсь к людям честным – надеюсь, что такие здесь есть; я обращаюсь к людям с возвышенным умом – надеюсь, такие здесь найдутся; я обращаюсь к благородным душам – надеюсь, что их здесь немало. Вы – отцы, сыновья и братья, значит вам знакомы добрые чувства. Тот из вас, кто видел сегодня утром пробуждение своего ребенка, не может не быть добрым. Сердца у всех одинаковы. Человечество не что иное, как сердце. Угнетатели и угнетаемые отличаются друг от друга только тем, что одни находятся выше, другие ниже. Вы попираете ногами головы людей, но это не ваша вина. Это вина той Вавилонской башни, какою является наш общественный строй. Башня сооружена неудачно, она кренится набок. Один этаж давит на другой. Выслушайте меня, я объясню вам все. Вы так могущественны, будьте же сострадательными; вы так сильны – будьте же добрыми. Если бы вы знали, что мне пришлось видеть! Какие страдания – там, внизу! Род человеческий заключен в темницу. Сколько в нем осужденных, ни в чем не повинных! Они лишены света, лишены воздуха, они лишены мужества; у них нет даже надежды; но ужаснее всего то, что они все-таки ждут чего-то. Вдумайтесь в эти бедствия. Есть существа, чья жизнь – та же смерть. Есть девочки, которые с восьми лет занимаются проституцией, а в двадцать обращаются в старух. Жестокость ваших законов поистине ужасна. Я говорю бессвязно, я не выбираю слов; я высказываю то, что приходит мне на ум. Не далее как вчера я видел закованного в цепи обнаженного человека, на грудь ему навалили целую гору камней, и он умер во время пытки. Знаете ли вы об этом? Нет. Если бы вы знали, что творится рядом с вами, никто из вас не осмелился бы веселиться. А бывал ли кто-нибудь в Ньюкасле-на-Тайне? Там, в копях, люди зачастую жуют угольную пыль, чтобы хоть чем-нибудь наполнить желудок и обмануть голод. Или взять, например, город Риблчестер в Ланкастерском графстве: он так обнищал, что превратился в деревню. Я не верю, чтобы принц Георг Датский нуждался в этих ста тысячах гиней. Пусть лучше в больницу принимают больного бедняка, не требуя с него заранее платы за погребение. В Карнарвоне, в Трейт-Море, в Трейт-Бичене нищета народа ужасна. В Стаффорде нельзя осушить болото потому, что нет денег. В Ланкашире закрыты все суконные фабрики. Всюду безработица. Известно ли вам, что рыбаки в Гарлехе питаются травой, когда улов рыбы слишком мал? Известно ли вам, что в Бертон-Лезерсе еще есть прокаженные? Их травят, как диких зверей, стреляя в них из ружей, когда они выходят из своих берлог. В Элсбери, принадлежащем одному из вас, никогда не прекращается голод. В Пенкридже, в Ковентри, где вы только что обогатили собор и осчастливили епископа новыми дарами, в хижинах нет кроватей, и матери вырывают в земляном полу ямы, чтобы укладывать в них своих малюток, – дети, вместо колыбели, начинают жизнь в могиле. Я видел это собственными глазами. Милорды! Знаете ли вы, кто платит налоги, которые вы устанавливаете? Те, кто умирает с голоду. Вы заблуждаетесь. Вы идете по ложному пути. Вы увеличиваете нищету бедняка, чтобы возросло богатство богача. А между тем следовало бы поступать наоборот. Как! Отбирать у труженика, чтобы давать праздному, отнимать у нищего, чтобы давать пресыщенному, отбирать у неимущего, чтобы давать государю! Да, в моих жилах течет старая республиканская кровь! По-моему, все это отвратительно. Я ненавижу королей. А как бесстыдны ваши женщины! Недавно мне рассказали печальную историю. Я ненавижу Карла Второго! Этому королю отдалась женщина, которую любил мой отец!.. Распутница! Она была его любовницей в то время, как мой отец умирал в изгнании. Карл Второй, Иаков Второй; после негодяя – злодей. В сущности, что такое король? Безвольный, жалкий человек, раб своих страстей и слабостей. На что нам король? А вы кормите этого паразита. Из дождевого червя вы выращиваете удава. Солитера превращаете в дракона. Сжальтесь над бедняками! Вы увеличиваете налог в пользу трона. Будьте осторожны, издавая законы! Берегитесь тех несчастных, которых вы попираете. Опустите глаза. Взгляните себе под ноги! Великие мира сего! На свете есть и обездоленные! Пожалейте их! Пожалейте самих себя! Народ – в агонии, а те, кто умирает внизу, увлекают к гибели и тех, кто стоит наверху. Смерть уничтожает всех, никого не щадя. Когда наступает ночь, никто не в силах сохранить даже частицу дневного света. Если вы любите самих себя, спасайте других. Если корабль гибнет, никто из пассажиров не может оставаться равнодушным. Если потонут одни, то и других поглотит пучина. Знайте: бездна равно подстерегает всех.
