А что думает Элизабет? Кто знает. Она подождет до разговора с Мартином Ломаксом.
В одиночестве Богдан доехал бы гораздо быстрее. Но сочетание Роновой «Дайхатсу» и Богданова почтения к пассажирам заставляет его всю дорогу держать восемьдесят миль в час. Временами Элизабет просит его поднажать, а Рон следом говорит: «Притормози немножко, Богдан, здесь тебе не Польша». Так что скорость он выбрал примерно подходящую.
Указатель на Хэмблдон Богдан замечает около половины второго. Так он и рассчитывал. Без навигатора – навигаторов он не признает. Богдан поворачивает направо или налево тогда, когда сам решает повернуть. И ему не требуются предупреждения, что впереди дорога с круговым движением.
Хэмблдон – милая английская деревушка, хотя, проезжая, Богдан замечает несколько крыш, к которым не помешало бы приложить руки.
– Здесь был сыгран первый в мире крикетный матч, – сообщает Элизабет.
– Зная крикет, охотно верю, что тот матч еще не закончился, – отзывается Рон.
Они минуют начальную школу, паб под названием «Бита и мяч» и даже указатель на виноградники и только потом видят вывеску, приглашающую на «Открытый сад» Ломакса. Вскоре они добираются до широкого въезда; чугунные ворота гостеприимно распахнуты, к деревьям прикреплены таблички с приветствиями. Богдан, свернув, ставит машину под живую изгородь высотой с целый дом.
Троим его пассажирам, как всегда, требуется время, чтобы «собрать вещи».
– Подожду вас здесь, ладно? – спрашивает Богдан. – Не спешите, гуляйте сколько захочется.
– Спасибо, дорогой, – отвечает Элизабет. – Вряд ли нас тут убьют, но, если мы не вернемся через два часа, приходите нас искать и наведите там шороху.
– Понял, – кивает Богдан и смотрит на часы. Лаконичные ответы помогают ему почувствовать себя настоящим англичанином.
– В буклетах сказано, что здесь есть уборная, если вам понадобится, – вспоминает Джойс, застегивая анорак и с трудом выбираясь из машины.
– Туалет мне не понадобится, – говорит Богдан.
– Счастливчик, – завидует Рон.
После чего они удаляются, и наконец настает блаженная тишина.
Богдан возвращается мыслями к мосту над бурной рекой. Друзья упрашивали его не прыгать. Связанный матерью свитер – желтый, он как сейчас видит его, – был аккуратно сложен на парапете. Он всегда умел складывать вещи так, чтобы ни одной морщинки.
Богдан бросил последний взгляд вниз. Да, три способа умереть, но рано или поздно умирают все. И под вопли друзей он прыгнул.
Какое чувство, просто волшебное!
Он сломал три ребра, но те вскоре зажили. Богдан сделал правильный выбор, заранее зная, что он правильный.
Люди любят спать, а смерти боятся. Богдан никогда этого не понимал.
Какой долгий день. Мы только что вернулись от Мартина Ломакса, а сейчас еще должны пойти к Ибрагиму.
К счастью, всю обратную дорогу я проспала. Проснулась – голова на плече у Рона. Надежное у него плечо, хотя от меня этого никто не услышит.
Ломакс оказался совсем не таким, каким ожидаешь увидеть преступника. Или не таким, каким я ожидала его увидеть. Встретишь на улице – примешь за адвоката или за владельца химчистки, который сам в ней не работает. Я сочла бы его привлекательным, не будь он немножко скучен, а скучного мужчину найти привлекательным я не могу. Поверьте, я пробовала. Ведь это так упростило бы жизнь.
Но, возможно, не так уж он и скучен, если все, что о нем говорят, правда? Убийства, золото, вертолеты и всякое такое. Хотя, если человеку, чтобы стать интересным, требуются убийства, золото и вертолеты, наверное, в душе он все же скучен. Джерри вот обходился без вертолетов.
Да и все равно я не пошла бы на свидание с человеком, который убивал людей.
Впрочем, я всего лишь хотела сказать, что он немножко похож на Блейка Кэррингтона[24], так что не судите девушку, если она засмотрелась.
Элизабет на него, конечно, мигом насела. «Ох, вы, должно быть, мистер Ломакс, какой прекрасный сад, какой прекрасный дом, а это пагода, а вы бывали в Японии, мистер Ломакс, непременно, непременно побывайте». Ужасная кокетка!
Бедный Ломакс, по-моему, до смерти перепугался, хотя, может, так и было задумано?
Тут и Рон подоспел. Кивнул на дом и спросил: «Во что это вам обошлось?» Ломакс не знал, что ответить, а когда Рон добавил: «Башенки обалденные, приятель, башенки обалденные», он притворился, что заметил в толпе знакомого и должен идти.
Элизабет подцепила его под локоток и заявила: «Ну, давайте пройдемся вместе, такой шикарный день», а Ломакс попробовал – очень вежливо – стряхнуть ее, но куда там.
Элизабет спросила, может ли задать ему несколько вопросов, а Ломакс ей ответил, что все об этом саде есть в буклете, который мы взяли на входе. Тогда Элизабет ему: «Ну, я очень сомневаюсь, что нужные мне сведения попали в буклет, очень сомневаюсь, мистер Ломакс».
