– Не буду возражать, – говорит Сью. – Итак, если вы правы, то что мы имеем? Он оставил вам ключ? Я знаю, вам хотелось заглянуть в тот медальон, который мы отдали. Но могло быть что-то не
– Я сказала бы «кто знает?», – отвечает Элизабет. – Но да, я работаю над этой версией. Хотела сперва убедиться, что вы не сочтете мою теорию слишком безумной.
– Она безумная, – подтверждает Сью. – Но в нашем деле не бывает слишком безумного. Я сейчас же вернусь в контору и тихо, не поднимая шума, начну разбираться. Сумею на несколько дней затянуть следствие, пока мы все обдумываем.
– Я считаю, что Дуглас где-то спрятал алмазы, – говорит Элизабет. – И уверена, что в какой-то момент точно назвал мне место. Надо только припомнить, когда и как это было сказано.
– Значит, нам обеим есть чем заняться, – кивает Сью. – Мне, пожалуй, удастся выиграть дня три.
– А я все же утверждаю, что это работа мафии и Ломакса, – упирается Рон. – Вы посмотрите, какой домище у этого паршивца.
– А я голосую за врача, – вставляет Джойс.
– Вы знаете, – говорит Сью, – скажи мне кто три месяца назад, что я буду работать с Элизабет Бест, я ни за что не поверила бы. А теперь вон как все повернулось.
Джойс тянется за бутылкой и доливает Сью вина.
– Добро пожаловать в Клуб убийств по четвергам!
Все чокаются. Остаток вечера проходит очень приятно. Ветераны вспоминают былые дела. Сью по мере необходимости подменяет имена и даты, а Элизабет этим не утруждается. Сью надевает полученный от Джойс браслетик дружбы – при сборе информации ничья благосклонность не помешает, полагает Ибрагим. Джойс дает Сью конверт с просьбой передать его Лэнсу. В конце концов Сью начинает зевать так, как зевает гость, собирающийся уходить.
– Вы мне скажете, если что-то выяснится? – просит она.
Элизабет горячо кивает:
– В этом случае вы первая узнаете. Может, он и ждет от меня помощи, но я больше склонна изловить его.
Дуглас разыграл собственную смерть? Ибрагиму эта версия нравится. Он видит, что Сью тоже. Неправдоподобно, но возможно. Идеальное сочетание.
– Что ж, я беру след, – говорит Сью. – Где меня искать, вам известно.
– И пожалуйста, займитесь врачом, – просит Джойс.
– Будет сделано, – обещает Сью.
Когда Сью уходит, четверка друзей возвращается на места. Бокалы снова полны вина. Рон улизнул в уборную.
– Вы правильно сделали, что поделились со Сью, – обращается к Элизабет Ибрагим. – Знаю, обычно вы склонны многое придерживать в рукаве…
– Мне надо было узнать, как проводилось опознание, – объясняет Элизабет. – Проверить, надежно ли. Оказалось, нет.
– Ох, как она мне тебя напоминает, – говорит Джойс. – Только двадцатью годами моложе, уж не обижайся.
– Не обижаюсь, – кивает Элизабет. – Она и мне меня напоминает. Не
– Так вы полагаете, она поможет выяснить, где Дуглас оставил ключ? – спрашивает Ибрагим.
– О, я знаю, где он его оставил, – говорит Элизабет. – Сегодня с утра сообразила.
Ибрагим кивает. А как же иначе.
– Так и знал, что ты что-то скрываешь, – объявляет вернувшийся в комнату Рон. – Бедняга Сью!
– Не хотелось утруждать ее этим, – объясняет Элизабет.
– Элизабет, ты бываешь очень вредной, – улыбается Джойс.
– К тому же, – продолжает Элизабет, – что, если моя догадка неверна? Я глупо выглядела бы, согласитесь?
– Когда это твои догадки оказывались неверными? – вздыхает Рон.
– На самом деле довольно часто, – замечает Джойс. – Просто она очень уверенно их высказывает. Как какой-нибудь консультант.
– Вот именно, Джойс, – кивает Элизабет. – Я могла угадать, но могла и ошибиться. Однако хочу знать: желает ли кто прогуляться по лесу, проверить наверняка?
– Ого, идем! – потирает руки Рон.
– Прямо сейчас? – спрашивает Джойс. – Да, с удовольствием.
– Ты не сможешь гулять в лесу в своих шлепанцах, Рон, – замечает Ибрагим.
– О, перестань уже выступать предсказателем погоды, – говорит Рон и натягивает пальто. – В лес, друзья!
Сейчас уже завтрашнее утро, если я понятно выражаюсь, и я только что вернулась из магазина. Вот-вот будут новости. Сумка с термосом и зонтик готовы, ждут на столике в коридоре. И об этом тоже расскажу.
Элизабет думает, что Дуглас подделал свою смерть. Как видно, у них это не такая уж редкость. Убить кого-то, подстроить, чтобы его труп опознали как твой, и сбежать с двадцатью миллионами. Кому как, но это определенно удобный вариант – если, конечно, удается все провернуть.
Мы вчера собирались у Ибрагима. Элизабет хотела изложить свою теорию Сью Рирдон. Ибрагим, кстати, двигается уже лучше, но вид у него грустный, а это на него совсем не похоже. То есть он всегда меланхоличен, когда не составляет списки или чего-нибудь не объясняет, но грустным его очень редко видишь. Надо как-то вытащить его из дома. Усадить снова за руль его машины. Вернее, Роновой машины, но вы меня поняли.
