– Как будто ты не знаешь о чем я! – Дмитрий хмурит брови. – Зачем ты целовал меня? Зачем дал надежду? Я же думала, что… Черт! Почему ты до этого ничего не сказал? Почему только сейчас вспомнил про моего мужа? – с раздражением уже кричу я, метая грозные взгляды в сторону Дмитрия.
– Просто… Я хотел этого. И не хотел, чтобы это закончилось. Мне показалось, что ты тоже не против, но…
– Конечно, я не против. А если бы нет, я бы сказала тебе, – перебив Дмитрия, шепчу я, и зеленые глаза вновь одаривают меня взглядом, в котором светится надежда.
Да, он надеется, что не ослышался.
– Ты не ослышался, – выдаю я. – Все сложно, знаю, но… Я хочу этого. И, если тебе так будет проще, я ухожу от Андрея, – открыв дверь машины, произношу я, но рука Дмитрия хватает меня за локоть:
– Нет, Анна, я не хочу, чтобы ты делала это из-за меня!
Я закусываю губу и кладу руку на дрожащую руку Дмитрия:
– Я ухожу от него не поэтому. Я ухожу от него потому, что он подлый лжец и садист.
Дмитрий медленно разжимает ладонь и убирает руку.
– Мне жаль, что твой брак такой. Мне очень жаль, что он твой муж. Но я обещаю, что буду защищать тебя.
– Спасибо, – шепчу я так тихо, что не уверена, слышал ли Дмитрий.
И я закрываю дверь машины, не сводя глаз с его лица, которое смотрит на меня так необычно и по-новому.
Через минуту мне приходит сообщение:
Я кладу телефон в карман, зная, что не смогу остаться одна. Через все это я пройду лишь с Дмитрием.
Я сижу и жду своей очереди, чтобы меня принял врач. Передо мной еще два человека: девушка, которая постоянно сморкается и прикрывает рот каждый раз, когда чихает или кашляет, и бабушка, закрывшая глаза.
Последние дни я очень плохо себя чувствую: то тошнит от любого запаха, то кружится голова от непонятно чего. Да и я сама чувствую, что что-то не так. Сначала я думала, что просто простудилась (все-таки зима на дворе), но мама и Дмитрий настояли на том, чтобы я сходила и проверилась у врача на всякий случай. И поэтому я сижу здесь, на жутко неудобном кресле в окружении больных людей.
Спустя полчаса меня все-таки принимает врач, которой оказывается милая девушка. Если честно, я бы никогда не подумала, что такая молодая особа может быть опытным врачом. Ее униформа опрятна и выглажена, темные волосы заправлены в небрежный хвостик, а губы накрашены красной помадой, от которой лицо девушки выглядит более строгим. Обычно от врачей пахнет больницей, но от нее исходит совершенно иной запах – очень приятный аромат уюта.
– Здравствуйте, Анна Кулагина, – произносит девушка, просматривая мою медицинскую карточку. – Я Елена Подольская.
Я улыбаюсь в знак приветствия, но Елена даже не замечает моего жеста, уткнувшись в бумаги.
– Что вас беспокоит? – спрашивает девушка, захлопнув маленькую книжонку.
– Я… На самом деле, ничего страшного, я так думаю, – запинаюсь я, словно в первый раз нахожусь у врача. – Просто у меня часто кружится голова, тошнит и самочувствие плохое. Но я не уверена, что это отравление, – пожимаю плечами я, заправив локон волос за ухо, уставившись на кипу бумаг от небольшого дискомфорта.
Елена кивает и мычит, отразив мой неловкий жест.
– Обычно в таких случаях делают тест, чтобы избежать неточностей.
– Какой тест?.. – спрашиваю я, совсем не понимая, к чему клонит девушка.
– На беременность, – твердо говорит Елена, вскинув левую бровь вверх.
Я прыскаю от смеха со словами:
– Нет, нет, исключено.
Елена многозначительно наклоняет голову вправо.
– Вы уверены? Многие так говорят.
Я хмурю брови в непонимании.
Может, симптомы и вправду похожи на беременность, но я не занимаюсь любовью уже несколько месяцев. С тех пор как я переехала к маме, моей половой жизни пришел конец. Андрея я больше никогда не впущу в свою постель, потому что он уже давно является для меня тираном. А сейчас он еще и человек, которому я отдала несколько лет своей жизни. К тому же скоро у нас не будет ничего общего.
Поэтому беременность исключена.
Я так и говорю врачу Елене, но она настаивает на том, чтобы я все-таки сделала тест на беременность во избежание погрешностей. Что я и делаю: мне дают два теста (нужно сделать сразу два, чтобы результат был точный) и баночку для мочи, и я иду в вонючий туалет делать тест.
Брезгливо открывая дверцу кабинки, я захожу внутрь и около пяти минут пытаюсь сделать дело. После удачного помещения теста в баночку нужно ждать еще десять минут. И все это время я думаю совсем не о тесте и здоровье: я думаю о Дмитрии и наших отношений. Кто знал, что нелепая встреча даст началу новых отношений. Тех отношений, которые помогли мне справиться с собой и помогут преодолеть предстоящие трудности. Я так и знала, что он – моя судьба, мое спасение.
