Губы Дмитрия растягиваются в изящной улыбке и выдают смущенный смех, который я подхватываю.
– Не напоминай! – прыскаю я, шутливо ударив Дмитрия по плечу, отчего тот театрально трет место поражения.
***
Мы гуляем еще около часа, постоянно разговаривая и смеясь, словно какие-то давние знакомые. Весь наш путь сопровождают снежные хлопья, приземляющиеся на красные от холода носы и уже мокрые ресницы. Вес вечер пропитан наступающим Новым годом, поэтому мое настроение ни на минуту не меркнет, ведь меня окружают чудесные новогодние олени и постоянные разговоры Дмитрия, которые не могут наскучить. Наверное, это самый лучший вечер за последнее время: без разборок, тайн и лжи. Так приятно просто наслаждаться приятным обществом и отдалиться от всех проблем, которые захватили мою и без того трудную жизнь. Но благодаря Дмитрию все эти проблемы меркнут на фоне его жизнерадостности, которая льет через край, несмотря на все тягости его жизни, из-за которых, собственно, ему негде ночевать, – но он говорит, что все под контролем. Порой всем нам нужен человек, который скажет, что жизнь не так уж плоха и нужно жить, наслаждаясь каждым моментом, даже самым тягостным, который, казалось, испортит к чертям все планы и перспективы. Но все мы можем найти спасение, если очень захотим и пожелаем этого.
Загадайте желание прямо сейчас, и оно исполнится, ведь каждый из нас – джин, исполняющий самые сокровенные мечты, каждый человек – творец своей жизни.
Может, я и создала этот хаос? Иногда я сама толком не понимаю своих истинных желаний. Лишь сейчас осознаю, что многие из них мне просто навязало чужое мнение, которое не значит ровным счетом ничего. Как же я могла предать себя и свою сущность?..
Моя жизнь – мой плод фантазий. Многие не понимают, что их жизнь зависит ни от удачи или неудачи, ни от перспектив их района или связей с влиятельными личностями и даже ни от благосклонности судьбы – жизнь зависит лишь от самого человека и от того, на что он готов пойти ради обретения себя и своей души. Кто, если не сам человек, поймет свои истинные желания и настоящие возможности? Мы сами формируем свою жизнь. Сами создаем себе границы возможностей. Сами создаем проблемы и сложности.
Может, и мне, Анне Кулагиной, пора понять, что моя чертова жизнь такая лишь из-за моей чертовой неуверенности и жалости?! Может, я все-таки выберусь из своего кокона и начну действовать?!
Глаза моей души почти открыты. Они хотят увидеть мир во всей красе, все ее особенности и чудеса. Мне лишь помогают понять все мои ошибки, которые я совершила, не послушав себя. Но дальше помочь себе смогу лишь я сама…
***
– Отличный вечер! Мне очень понравился парк, – восхищенно произношу я, когда машина Дмитрия останавливается возле подъезда дома моей мамы.
– Можем повторить. Только не в парке.
– Почему? – спрашиваю я, расстегнув ремень, который давит мне на шею всю дорогу от парка.
– Уже неинтересно, – недовольно поджимает губы Дмитрий, посмотрев в мою сторону.
Я улыбаюсь, увидев зеленые глаза, заинтересованно смотрящие на меня.
– Кстати, ты можешь спать в машине, – шучу я, сдержав смешок.
– Очень остроумно! – саркастически произносит Дмитрий, но все-таки его губы расползаются в улыбке. – Хотя…
– Когда ты будешь свободен? – резко спрашиваю я, повернувшись всем корпусом к Дмитрию.
– С завтрашнего дня я на работе, три дня подряд. Но можно вечером, когда я освобожусь, где-нибудь прогуляться, – перейдя на шепот, произносит Дмитрий.
В один момент напряжение в машине вновь возрастает. Наши взгляды встречаются; в них вновь зарождается неудержимое желание. Вдруг становится жарко, и рот начинает отчаянно хватать воздух в попытке вернуть самообладание. Дмитрий тоже борется с непозволительным желанием: его глаза бегают то по моим слегка приоткрытым губам, то по глазам, зрачки которых расширены от нарастающего возбуждения.
Но, не послушав разум, наши губы вновь соприкасаются, жадно вцепившись друг в друга. Два человека – две непозволительные потребности, вот кем мы являемся в этот момент. Наши души вновь воссоединяются в дикой страсти, окружающей нас. Мы чувствуем насыщение. Словно утоляем жажду, касаясь друг друга.
Но неожиданно Дмитрий отказывается от своей прихоти: он разрывает поцелуй.
– Я не могу, – произносит он, слегка помотав головой и нахмурив брови. – Не могу.
– Прости, что?.. – шепчу я, закусив губу, смакуя остаток запаха и вкуса Дмитрия.
– Ты замужем, Анна… Как я могу?..
Лицо Дмитрия выражает некую боль. Он словно потерян.
– Но… – Я не могу найти слов, ведь он прав. Я – замужем. У меня есть муж.
Я прижимаюсь спиной к креслу и закрываю лицо руками.
– Какая же я дура! Просто наивная дура! – ругаю я себя, словно в чем-то провинилась. – Знала же, что так будет! Не может быть все так хорошо!
– О чем ты? – спрашивает Дмитрий, непонимающе посмотрев на меня.
