Время висело жирным пластом в новом здании КИМЭПа, и я продолжил разглядывать сидящих вокруг людей. Блогеры все также продолжали бродить по неуместно просторному университетскому холлу, натыкаться друг на друга, и время от времени вступать друг с другом в беседы. Похоже было на то, что никто здесь никогда в жизни не занимался спортом. С личной гигиеной здесь так же, кажется, все обстояло довольно плачевно. Я понимаю, можно быть гиком и задротом — сам я зачастую замечаю за собой подобные черты — но, бля, сходите погоняйте мяч, люди, покачайте мышцы и примите гребаный душ!
Среди бессмысленной деятельности и молекулярных движений аморфных рыб, обитавших вокруг, я разглядел Гулю Бажкенову. Поздоровавшись, я узнал, что Бажкенова проводила здесь Twitter-репортаж в прямом эфире. Достойное занятие, нечего сказать.
— А ты пойдешь на лекцию про юзабилити интернет-сайтов? — спросила Бажкенова.
— Ага. А про что это?
— Про то, как сделать свой сайт удобным для посетителей. Лекция идет два часа.
— Ага, только у моего сайта, наверное, пареная репа торчит из задницы — проще просто некуда.
— Ну, как хочешь, взгляни на всякий случай на расписание…
Послушав Гулин совет, я отправился рассматривать расписание докладов и презентаций. Очень сильно хотелось курить. Названия обсуждений и выступлений носили что-то похожее на «Самые позитивные блогеры», «Google и рок-н-ролл» и «Как сделать из себя мегазвезду Казнета». Без особых усилий можно было понять, что за всеми этими названиями стоят до неприличия хорошие люди. С ужасом дочитав расписание до конца, я развернулся и решил заглянуть в первую попавшуюся аудиторию. Кажется, я заглянул в комнату под номером 114, где обнаружил большое количество полностью подавленных и испуганных людей в очках, которые с пристальным вниманием слушали такого же подавленного и испуганного человека в стеклах, с признаками мелкого эгоизма, стоящего и объяснявшего что-то на «пауэрпоинте». Они оспаривали неинтересные взгляды выступавшего на проблемы современных компьютерных технологий, но делали это как-то совсем уж вяло и трусливо. Бля, я и сам не на шутку испугался! Мне срочно требовалось по меньшей мере несколько джойнтов для того, чтобы вернуть себя в обычное состояние.
Где были высокие, сильные, энергичные молодые люди, твердо смотрящие вперед? Где супермены? На смену вдохновению и воле, казалось, теперь в казахских университетских стенах всем заправляли технократы со всякими гадостями вперемешку с гнусностями в голове. Где было красивое мясо женщин? Плачущее, стонущее, тревожно ждущее самых наглых посягательств. Обратно к столику Ержан Рашев шел и ругался, клятвенно обещая себе уехать в дикие туземные африканские страны, где люди живут по законам похожей на револьверную стрельбу жизни.
— Двинули отсюда. Здесь нам точно не место, — сказал я засыпающему ЧЗМИ.
— Ну, наконец-то, я жрать хочу.
«Впизду!» — повторил про себя я глубокую мысль ЧЗМИ. Наверное, в глубине своей души мы с ним просто грубые пролетарии. У каждого в этом мире свой путь. Кому-то суждено дрочить на Стива Джобса и аккуратно складывать носки и свитера в шкафах своих прибранных квартирок, а кому-то суждено в говне и порванных штанах врываться в правительственные здания с гранатой в руке. Невинное решение круто изменить собственную жизнь, которое еще немного трепыхалось во мне воскресным утром, разбилось с треском о стенку страха и негодования. Со снисходительной улыбкой я покидал здание КИМЭПа и напоследок рассматривал современное центрально-азиатское блогерское существование. Я не осуждал их и не пытался повлиять на них и изменить их, оставаясь на протяжении всего моего короткого пребывания на баркемпе мудрым и вежливым. Очень сильно мне в тот момент захотелось увидеть высокое пустое алматинское небо.
Писатель Эдуард Лимонов в своей «Книге воды» так описывает свой приезд в Алматы:
