Он накинул куртку, надел сапоги, взял ружье, патроны и фонарь, оставив разочарованного пса в доме. Ночь была светла. Никакой необходимости в фонаре. Небо превратилось в поле краснеющих, потрескивающих в темноте углей. Гарри прислушался. Наверняка звуки долетали с соседней фермы, как и те, что он слышал у ручья. Он поднялся по дороге, изо всех сил стараясь сохранять равновесие на снегу и не скрипеть обувью. Шум утих. Когда Гарри добрался до места, где пес преградил ему путь, стук вовсе стих. Адреналин отступал по мере того, как росли страх и тишина.
Гарри не мог повернуть назад. Он зарядил ружье и, трясясь, прошел вперед. Днем ферма казалась ближе. Гарри чувствовал себя Алисой в Зазеркалье в поисках дома, который то удаляется, то приближается. Наверняка он не знал. Может, разыгралось воображение. Ночь стирает понятия времени и пространства — ничего не остается. Словно в доказательство этому, он вскоре поднялся наверх и увидел перед собой фасад. Остановился. Свет в окнах с открытыми ставнями не горел. Полная тишина окутывала это место, будто траурное одеяние, скрывавшее несовершенство ночи. Казалось, будто он оскверняет святыню, что ему здесь не рады. Любопытство боролось со страхом. Гарри не хотелось продвигаться дальше в открытую, чтобы его заметили. Он вспомнил предостережения мэра. Не хватало только угодить в ловушку или стать мишенью. Любопытство победило. Гарри прислонил ружье к столбику ограды, перелез через проволоку и очутился в поле по колено в снегу.
Он прихватил оружие и направился к фронтонной стене, выходящей во двор. Идеальный пункт наблюдения, если хочешь оставаться незамеченным, присматривая за теми, кто снует туда-сюда. Гарри перевел дыхание, наклонился и увидел три ступеньки, ведущие к входной двери, ящик с камнями, покрытый густым слоем снега, а чуть дальше — огромную дыру, накрытую решеткой. Он понадеялся, что здесь нет собак и никто не учует его запах. Гарри пытался успокоить себя, повторяя, что влажность в воздухе — его лучший союзник.
Шло время, но ничего не менялось. Гарри подпрыгнул, когда от сосульки на водостоке откололся кусок и упал в метре от него. Хозяин жилища наверняка сидит себе спокойно в тепле, пока он играет в шпиона на морозе. Может, тот вообще уже спит, пусть и в столь ранний час. Однако внутри не было ни лучика света. Чтобы расслабить спину, Гарри прижался к стене, оставаясь лицом к долине. Холод пробирал сквозь сапоги, две пары носков и штанины уже промокли. Он размялся, приподняв сначала одну ногу, потом вторую. Ничего не происходило. Гарри собрался домой.
Как вдруг снова стук. Совсем близко. Гарри обернулся и посмотрел во двор. Там медленно, как из-под земли, вырос силуэт. Слишком большой для человека. Гарри остолбенел от ужаса, увидев тело с чудовищным черепом вместо головы, бичующее себя по бокам цепью или толстой веревкой. Гарри воззвал к своей памяти и попытался свести этот образ к чему-то рациональному, но не смог. Струящаяся дымка на мгновение расслоилась и застелила ему глаза, затем луна снова осветила очертания, словно направила софиты на актера в конце спектакля. Существо перестало колотить себя и подошло к ступенькам. Гарри бесшумно снял ружье с предохранителя и поднял ствол, готовясь нажать на курок. Ему удалось разглядеть чудовище и веревку, болтающуюся вдоль тела. Существо было покрыто шерстью.
Гарри не увидел ни кожи, ни волос на неописуемо ужасной голове. Наверное, это ему снится. Мышцы не повиновались. Холода он не чувствовал, внутри все заполонил неконтролируемый страх. Гарри опустил ружье, отвернулся и снова прижался к стене. Собраться с мыслями, отдышаться.
Раздался скрип двери. Подумав, что существо испарилось, Гарри выглянул. Оно все еще было там, даже еще ближе. Гарри не мог оторвать глаз от черепа, от огромных рогов, похожих на готовящихся к броску змей, от пустых глазниц, от черной дыры в форме бабочки вместо носа, от выстроившихся в ряд крошечных истертых зубов, способных укусить и оскалиться, почуяв его страх. С самого начала чудовище знало, где он прячется, и стращало его. На мгновение Гарри подумал посветить ему фонарем прямо в глаза. Но в какие глаза? Ужас превратился в панику, и ноги наконец-то послушались. И вдруг существо выросло из-под земли, словно прошло сквозь стену. Гарри потерял равновесие и рухнул навзничь. Выстрел прогремел сам по себе. Гарри уронил ружье. Чудище увернулось, и тогда писатель начал размахивать фонарем, но ничего не увидел. Лунный свет скользил по стене и разливался по снегу. Гарри вскочил и помчался домой. Перепрыгивая через проволоку, он почувствовал, как рвется одежда. Снова упал. Услышал шум. Тук, тук, тук. Дьявольская тварь бросилась за ним. Гарри побежал дальше, увязая в сугробах и ощущая нарастающую усталость. Рухнув в очередной раз, он потерял фонарь. Он был готов поклясться, что чувствовал затылком дыхание чудища и слышал хохот вдогонку.
