Человек-подушка полностью

Тупольски. Понятно. Мальчика нашли в куче мусора рядом с еврейским кварталом. Знаете, как он умер?

Катурян. Нет.

Тупольски. Не знаете, ведь в газетах про это ничего не написано. В газетах вообще мало что пишут. Например, в газетах совсем ничего не написано о третьем ребенке, немой девочке, которая пропала три дня назад. В том же районе, точно такого же возраста.

Ариэль. Думаю, как раз сегодня вечером об этом нам расскажут газеты во всех подробностях.

Тупольски. Я тоже думаю, что сегодня вечером они нам об этом расскажут. Сегодня вечером, я уверен, газеты расскажут вообще много интересного.

Катурян. О немой девочке?

Тупольски. О немой девочке. О чистосердечном признании. О последующем наказании. Вообще будет много нового.

Катурян. Но… Я не понимаю, что вы опять мне пытаетесь втолковать. Вы полагаете, что я должен прекратить писать рассказы об убийстве детей, потому что в реальном мире завелся настоящий детоубийца?

Ариэль. Он все еще пытается нас убедить в том, что все, что нам не нравится в нем, это его гребаная эстетика! Как будто бы мы еще не знаем о том, в чем сознался нам его брат.

Катурян. А что он вам сказал?

Ариэль. Как будто бы мы еще не знаем, что в этой коробке.

Катурян. Все, что он сказал вам, – это то, что вы его вынудили сказать. Он вообще не разговаривает с незнакомыми людьми.

Ариэль. (пытаясь очистить окровавленную одежду) Тем не менее он говорил со мной. Он прекрасно разговаривает с незнакомцами. Он даже рассказал мне о том, как вы, он и ты, прекрасно общались с не знакомыми вам людьми.

Катурян. Я хочу видеть его.

Ариэль. Хочешь видеть его?

Катурян. Я хочу видеть его. Я уже не раз об этом прошу.

Ариэль. Требуешь свидания с ним?

Катурян. Я бы очень хотел увидеть своего брата.

Ариэль. Неужели прямо требуешь свидания с братом?

Катурян. Да, черт возьми, я требую. Я хочу удостовериться, что с ним все в порядке.

Ариэль. С ним никогда не будет все в порядке.

Катурян. (встает) У меня есть право на свидание с братом!

Ариэль. Нет у тебя никаких прав, придурок…

Тупольски. Садитесь, пожалуйста.

Ариэль. Ни одного права. У тебя вообще нет прав.

Катурян. Есть. У каждого человека есть права.

Ариэль. А у тебя нет.

Катурян. Почему это, у меня нет?

Тупольски. Откройте коробку.

Катурян. Что?

Ариэль. И тогда я обещаю, что верну тебе твои права.

Катурян. Хорошо, и моему брату тоже.

Ариэль. Да, и брату тоже.

Катурян. Я на это надеюсь. И идите к черту, если обманете.

Тупольски. Откройте коробку.

Ариэль. Сам иди к черту, если мы обманем.

Катурян. Нет, это вы пойдете к черту.

Ариэль. Вот сука. Ты пойдешь!

Катурян. Знаю я, куда я пойду…

Тупольски. (орет) Открой же, черт тебя возьми, коробку!!!

Катурян. Хорошо, я открою ее!

Катурян. Что это?

Тупольски. Вернитесь на свое место.

Катурян. Что это такое?

Ариэль. «Что это такое?» Ты прекрасно знаешь, что это. Мы нашли это в твоем доме.

Катурян. Нет!

Ариэль. И твой брат уже во всем признался как соучастник…

Катурян. Нет!

Ариэль. Но он вряд ли смог придумать это сам. А знаешь ли ты, как умерла та девочка, которую нашли на пустоши? Два бритвенных лезвия торчали у нее в глотке, два лезвия! Тебе не кажется это странным?

Может, тебе рассказать, как умер этот еврейский мальчик?

Тупольски. Первый пальчик, второй пальчик, третий пальчик, четвертый пальчик, пятый пальчик.

Ариэль. Это, если ты, придурок, не понял до сих пор, те самые пять пальчиков бедного еврейского мальчика, и все пять мы нашли в твоем доме. Тебе мало?

Катурян. (в слезах) Я просто писал рассказы!

Ариэль. И они так прекрасно всегда заканчивались… Тебе так не кажется?

Тупольски. Заставь его сожрать это.

Ариэль. Где вы спрятали немую девочку? Где она?

Тупольски. Прекрати. Что ты делаешь?

Ариэль. Ты велел мне, чтобы он их сожрал!