Я окинул Женю взглядом, наверняка полным насмешки. Рыхлая шея, бесформенное туловище, нежные ручки. Труженик умственного фронта. Когда-то он был еще более упитанным. Вроде бы последние несколько лет регулярно ходил в качалку и немного согнал лишка, но на могучего спортсмена все равно не был похож.
– Тогда нас точно сцапает дирижабль. – Я кивнул Жене за спину. – Вон он, разворачивается. Наверно, к нам поплывет. Погнали дальше. Копай вот здесь.
Мы похватали лопатки и взялись за работу. На песке я начертил контур, внутри которого, по уверению биолока, находился ход в подземелье. Я верил своему внутреннему голосу. А Женя верил мне.
Мы принялись копать. Разрубая залежи глины и песка, я то и дело косился на дирижабль правительства. Он медленно, но неумолимо приближался, как вестник беды, грядущей с севера…
Когда воздушный патруль преодолел половину пути, разделяющего нас, моя лопатка со звоном воткнулась во что-то металлическое. Мы с Женьком переглянулись, обменялись неуверенными ухмылками. Да неужели…
Мы заработали с удвоенной силой. Не терпелось увидеть, как выглядит древний люк. Тот самый, который еще в шестнадцатом веке обустроили тут монахи. Каково же было наше удивление, когда, расчистив металлическую поверхность от песка, мы уставились на вполне себе современную дверцу с новехоньким замком.
– Все-таки они здесь спускались, – произнес Женя. – Видать, старую дверь снесли, и пришлось устанавливать новую. А кустарник, скорее всего, не стали драконить так, как мы. Чтоб не демаскировать люк. Тонко сработали.
– Ты где таких слов понабрался?
– Каких?
– «Демаскировать».
– На военной кафедре.
– Солидно.
Я огляделся. После нас остались расшвырянные обрубки кустов и развороченная яма. Как после взрыва ручной гранаты. Что ж, признаю: предшественники и впрямь сработали тоньше.
Женя подергал навесной замок.
– Дужка крепкая. Как теперь быть?
Вместо ответа, я достал из могучей сумки болгарку. Можно было бы воспользоваться и старыми добрыми отмычками, но, раз уж над нашими авантюристскими головами маячил дамоклов меч дирижабля правительства, я решил не терять времени даром и просто срезал замок к чертям.
Общими усилиями мы подняли неожиданно тяжелую крышку люка. Не шибко просторный лаз встретил нас непроглядной темнотой и запахом сырости.
– После вас, – кивнул я.
Женя угрюмо на меня покосился.
– А говорил, я на шухере останусь…
Я развернул товарища лицом на север, указав пальцем в небо.
– Видишь вон тех ребят на дирижабле? Через пять минут они разглядят, что здесь творится, и захотят задать нам парочку вопросов. Есть желание подискутировать с ними? Потом на Ютьюб выложить…
Женя с тревогой в глазах наблюдал за увеличивающимся в размерах дирижаблем правительства. Мрачный силуэт на сером небе… Я и сам начинал нервничать, когда он кружил поблизости.
– Я с тобой.
– Еще бы!
Мы побросали мачете, лопатки и болгарку в сумку, спешно переоделись. Женя скинул рыболовецкие брюки и сапоги, оставшись в потертых джинсах и старых кроссовках. Я сменил обувь на берцы. Затем мы быстренько собрали порубленную растительность, укрыли ею сумку с одеждой.
Дирижабль подплыл совсем близко. Я уже мог различить очертания кабины экипажа. Мы накинули на плечи рюкзаки, спрятали морды в противогазы, вооружились мощными фонарями. Я посветил в пространство лаза. Ступенек не видать, но спуск казался неглубоким. Упершись ладонями во влажную землю, я нырнул вниз.
Почти сразу вертикальный спуск переходил в горизонтальную плоскость.
– Нормально там? – спросил Женя.
– Нормально.
– А как мне лучше спуститься? Постепенно?
– Да просто спрыгивай.
– Я не вмажусь ни в чьи останки?
– Тут все чисто. Прыгай давай.
Женя спрыгнул. Приземлился как мешок с дерьмом, не удержав равновесия и шлепнувшись на задницу.
– Ты в порядке? – поинтересовался я, направив луч мощнейшего фонаря в противогаз товарища.
– Нормально… – недовольно буркнул тот, укрываясь от света ладонью.
Когда Женя поднялся, мы осмотрелись. Древний тоннель оказался не совсем таким, как я себе представлял. Либо монахи шестнадцатого века были провидцами, либо технологии строительства подземных ходов с тех пор мало изменились.
Мы находились в трубообразном переходе диаметром около двух метров. Высокий человек мог перемещаться здесь не пригибаясь. Старая кирпичная кладка все еще была в нормальном состоянии. Вот уж действительно «раньше делали на века». Чувствовалась прохлада. Скоплений влаги под ногами я не обнаружил.
– Ты только посмотри! – восхищался Женя, касаясь свода туннеля. – Кирпичи – прям как наши!
– Строго говоря, они и есть «наши».
– Я имею в виду – похожи на современные! И как сохранились… Подержи, пожалуйста.
Он протянул мне фонарь, снял с плеч рюкзак, достал цифровую видеокамеру.
– Потусторонний тебе привет, Серпейск! – громко заговорил он искаженным фильтром противогаза голосом, размахивая камерой и фонарем. – Ты весь из себя серьезный и деловой и уже не веришь в легенды! А вот я в них верю! И пришел доказать тебе, что все в нашем мире далеко не так просто, как ты думаешь!
