Блогер склонился над останками, не позволяя даже мельчайшим фрагментам ускользнуть от объектива камеры.
– Поковыряемся?! – с азартом первооткрывателя спросил он.
– В человеческом прахе? Удачи, доктор Джонс.
– Какой еще доктор?
– Совсем питекантроп? Индиана Джонс!
– А, мужик с хлыстом…
Я снова направил луч фонаря в противогаз спутника.
– Серьезно? Ты не смотрел Индиану Джонса?
– Я не смотрю мейнстрим.
– Это классика.
– Мейнстримная.
– Нам не о чем говорить…
Женя выпрямился, постоял немного, с некоторой грустью рассматривая останки троих неизвестных.
– Знаешь, я тут подумал: на хрен «налево».
– Пойдем направо? – уточнил я.
– Пойдем направо, – подтвердил блогер.
Мы попятились, вернулись к развилке и нырнули в правый рукав. Здесь останков не было. Однако метров через десять фонари заморгали, будто в предсмертной агонии. Сперва мой, затем Женин.
– Нехорошо! – подметил спутник.
Мы остановились в ожидании, когда проморгаются осветительные приборы. Боялись лишний раз вздохнуть. Это не помогло – фонари приказали долго жить. Следом отключилась Женина камера. В один миг мы погрузились во тьму.
– Ой, как нехорошо! – загундел за спиной Женёк. Через противогаз это звучало особенно забавно.
– И что теперь?! Вернемся обратно, пока дорогу помним?!
– На полпути сдаться решил?!
Я подтрунивал над корешем, хотя, признаться, у самого сердце в пятки ушло.
– Как-то боязно, друже! – сказал Женя. – Я ничего не вижу!
– Подержи мой фонарь.
– Где он?
– Я его протягиваю.
– И где он…
В темноте Женёк нащупал фонарик. Освободив руку, из отделения в нижней части рюкзака я достал продолговатую палку химического осветителя. Надломил, растряс. Туннель осветило зарево изумрудного света.
– Здорово! Есть еще?
– Есть.
– Дай мне.
– Обойдешься. У меня их всего два.
Женя что-то недовольно прогундел в противогаз. Мы двинулись дальше.
Хотя в моем распоряжении находился самый яркий химсвет, какой только можно раздобыть в Интернете, мощному электрическому фонарю он все же уступал. Видимость окружающего мира заметно снизилась.
Метров через десять в кладке по правую руку обнаружился проем.
– Это она! – с придыханием сказал Женя, который снова позабыл обо всех трудностях и страхах. – Сокровищница! Что говорит биолок?!
– Что ты задолбал спрашивать, что он говорит.
– Дай мне второй фонарик!
– Обломись.
– Ну, дай! Не могу же я повсюду за тобой след в след ходить…
Я подумал и пришел к выводу, что для нервов проще Женину просьбу все-таки исполнить. Протянул ему свой химфонарик, активировал запасной.
Мы прошли в проем и очутились в достаточно просторном помещении. Та же кирпичная кладка, у дальней стены – остатки древесины. Вероятно, в прошлом это были стеллажи.
– Похоже на складское помещение, – предположил Женя, осматриваясь. – Золото с бриллиантами здесь вряд ли хранили, а вот винишко – вполне могли. Или Саяра с Шеллиными шли нашим маршрутом и именно отсюда выгребли драгоценности? Как думаешь?
– Вряд ли. Слишком близко к выходу. Ценности обычно поглубже хранятся.
– Ты только представь: монахи пили здесь вино, заедали виноградом и ласкали прелести белокурых красавиц…
– Ага… А в этот момент татаро-монголы осаждали крепость. Самое время красавиц поласкать! – Я повернулся к товарищу. – У тебя там нормально все? Голова не закружилась?
– Это подземелье на меня так действует. Вскрывает потаенные фантазии. Вздымает на поверхность нереализованные мечты.
– Бабу тебе надо.
– Так и я о том же! – Он повернулся ко мне. – Когда все закончится, замолвишь за меня словечко перед Настей?
– Обязательно. Поведаю, какой ты маньяк.
– Ну, ты ж все равно ей какой-то отчет составить должен, да? Придешь, расскажешь, а потом как бы между делом сообщишь, как я тебе помог!
– Ты-то помог…
– Серьезно, друже… Твоя похвала будет жирным плюсом к моей карме. К тому же ты сам обещал подсобить.
– Скажу-скажу, не кисни. Голова не кружится?
– Нет, я в норме. А что такое? Тебе плохо?
– Пошатывает немного…
Я не лукавил. Мне и впрямь было хреново. Причем речь шла не об утомлении или навалившейся усталости. Меня охватила мелкая дрожь, а стены начинали потихоньку вращаться перед глазами.
Кажется, Женёк что-то сказал. Я обернулся, но вместо товарища в метре от меня маячил небольшой прямоугольник серебристого цвета. Он напоминал карманное зеркальце, в которое бил свет прожектора. Вот только прожекторов у нас не было.
Проснулся биолок. Область солнечного сплетения схватил неприятный холодок. Я редко ловил подобные ощущения, но сейчас посыл шестого чувства расшифровал однозначно: «Бегите, глупцы!»
– Жека, – медленно пятясь, проговорил я, – валим отсюда…
Удалившись от стены на несколько шагов, я развернулся, готовый дернуть с низкого старта, и… уткнулся в точно такую же стену. С тем же самым светящимся прямоугольником поверх кирпичной кладки. А может, это была
Жека куда-то подевался. Я оказался замурованным. Дверей нет, выхода – тоже.
